Поездка на санях Санта Клауса напомнила Гите американские горки: только-только олени взмыли вверх — и сразу же падают вниз, к следующему адресу. Они с Йоликом еле успевали нужный подарок вытащить да в трубу бросить. Сразу девушка боялась, что будет холодно в открытых санях — зима на улице. Но Йолик и тут подсуетился — сидения оказались с подогревом, от них шел теплый воздух. Кот сразу же разлегся как на печи и хвост разложил на половину диванчика.
— Ты бы подвинулся, а то случайно в трубу кому-нибудь брошу, — проворчал на него Йолик.
— Не бросай! — заступилась Гита. — Его дома ждут.
— Ага! Снова Паззлик стащил мои вещи. А я-то думаю, куда мой любименький горшочек подевался? — нарочито сердито проговорил Йолик, присаживаясь рядом с Гитой.
Следующий адрес был в соседнем городке, можно было пару минут отдохнут.
— Не ворчи! Если бы не твои вещи в коте, ты бы еще долго меня искал… — прижалась к нему девушка. — Лучше поцелуй меня!
— Не поцелую! — уже совсем не сердито пробубнел Йолик, с удовольствием вдыхая аромат ее волос. — Пусть тебя этот старый развратник Карлсон целует. Нашел наивную дурочку, которая еще не знает о его фокусе с ватой!
— В смысле, не знает? Он, что ли, не первый раз его проворачивает?
— А ты думала! И с "заикающимся" пропеллером тоже! Ты разве не знала об этом ловеласе? Слухи о его проделках даже по другим мирам ходят.
— Нет, я только книгу в детстве читала. Там он совсем по-другому описан.
— А-а-а… Это ты о той зашифрованной инструкции по воспитанию светлого мага? Так он же ее и диктовал!
Может, Йолик еще что-то бубнел бы в адрес Карлсона, но Гита закрыла ему рот поцелуем. Они ведь так толком и не поздоровались, некогда было.
Конечно, она знала, что целоваться на морозе вредно для здоровья. А еще и на ветру — вдвое вреднее. Но зато как захватывающе! Никогда еще Гите не приходилось сплетать магии под таким сказочно-ярким небом.
Стоп! Какие магии? Какое сплетение?! Они над трубой уже пролетают!
Девушка испуганно оттолкнула Йолика:
— Труба!!! — крикнула она чуть ли не в ухо магу и торопливо склонилась над мешком. — Какой номер бросать?!
— Пятьдесят седьмой. Он у меня! — Йолик взмахнул каким-то пакетом с желтым бантиком. — Ой, нет, этот без номера.
— Вот пятьдесят седьмой! — Гита рванула огромную коробку и выглянула из саней. — Блин, уже пролетели! Поворачивай обратно!
Олени чуть ли не дыбом встали, когда перепуганный Йолик со всех сил дернул поводья, натягивая их:
— Тпру-у-у! — истошно заорал он.
Ой! Таки дыбом!
Ой-ой-ой! А разве олени так должны поворачивать?!
Кот! Кота-а-а держите!!!
Сани встали на дыбы, а потом… опрокинулись назад, делая круг прямо по небу. Гита могла поклясться, что в какой-то момент олени бежали вниз головой, к верху пузом. Что, однако, не мешало им передвигаться весьма энергично.
Так они к трубе и подлетели — ухватившись кто за что, отчаянно болтая ногами и прочими свободными конечностями. Еще и кот истошно орал, уцепившись всеми четырьмя лапами за сидение. При этом хвост его крутился со скоростью пропеллера Карлсона — то ли поддерживал хозяина, то ли саням ускорение придавал.