У меня приказ…Он не договорил, но многозначительно поднял указательный палец кверху. Хозяин пса инстинктивно запрокинул голову, но ни мэра, ни министра национальной безопасности, ни даже самого премьер-министра там не увидел. Только небо и быстро плывущие объёмные облака, должно быть, пригнанные ветром со Средиземного моря. Кто бы ни находился там, наверху, распоряжения не пускать в убежище собак он явно не давал.– У тебя приказ, – раздражённо заявил хозяин, – а у меня вот, живой пёс. Ты в каких войсках служил?– Ну, допустим, 8200 3 .Охранник тоже начинал раздражаться.– А он, – мужчина указал на пса, в очередной раз прижавшего уши, – служил в сухопутных войсках, в «Окец» 4 . Жизнью рисковал. Был ранен, после этого его списали. С тех пор он со мной. Ты бы товарища по оружию бросил?– Долго тут ещё? – крикнула женщина, держащая за руку кудрявую девочку лет пяти. – Сколько можно ждать?Спорщики обернулись. За металлоискателем действительно начала собираться очередь. Если раньше в убежище приходили всё больше одиночки, то теперь картина стремительно менялась. Люди продолжали стекаться к странному белому зданию с разных сторон, вылезая с детьми и вещами из кое-как припаркованных машин.– С документами разберёмся – и продолжим. Проявите терпение, – строго сказал охранник, продемонстрировав синий корешок удостоверения личности, которое прежде передал ему собачник. Затем склонился к последнему и значительно тише произнёс: – Ладно, я тебя пропущу, только ты там внимания к собаке не привлекай. Сядьте где-нибудь в сторонке и сидите. Мне реально может влететь.– Спасибо, брат! – Тот приложил руку к груди в знак благодарности. – Будем сидеть тише воды, ниже травы, даю слово.– Ладно, – пробормотал охранник и вручил хозяину документ. – Следующий!Мужчина с собакой, получившей команду «Рядом!», быстро спустились по лестнице и, как и обещали, тихонько заняли место с самого края. Хозяин сел на скамью, пёс улёгся у него в ногах. Здесь их и заметила девушка с синей сумкой.Она рада была бы остаться в женской комнате и там, в стороне от остальных, пересидеть ракетный обстрел вместе со своим питомцем. Но, увы, в убежище спускалось всё больше людей, так что и туалеты перестали быть тихим местом. Она успела напоить и погладить собаку, но не более. Пришлось снова застёгивать сумку (чуть-чуть не до конца, чтобы собаке было чем дышать) и идти в общий зал. Заметив парня с крупной немецкой овчаркой (практически случайно, могла ведь посмотреть в другую сторону!), она испытала чувство огромного облегчения, будто с плеч разом сняли тяжёлую ношу. Даже сумка внезапно сделалась лёгкой, а ведь правое плечо уже, казалось, отваливалось. Обойдя несколько тревожно переговаривающихся друг с другом пар, она подошла к незнакомцу и поставила сумку на скамью.– Можно?
– на всякий случай спросила она, прежде чем расположиться рядом.Парень поднял на неё настороженный, как ей показалось, взгляд.– Конечно, – тем не менее ответил он.Девушка села, отчего-то виновато улыбнулась, расстегнула молнию и вытащила из спортивной сумки рыже-белого английского спаниеля.Теперь парень тоже улыбнулся. Они обменялись понимающими взглядами.– Как его зовут? – спросил парень, кивая на спаниеля.– Её. Это девочка. Таффи. А ваш?– Мальчик. Рам.– Сколько ему?– Пять лет.– Моей три с половиной.Парень кивнул, и какое-то время они сидели молча, глядя прямо перед собой и слушая новости, озвучиваемые товарищами по несчастью. Телефоны в убежище сигнал не ловили. А новости, к сожалению, имелись.– Только что по «Решет бет» 5 передали, – ни к кому конкретно не обращаясь, проговорила очень бледная женщина, едва спустившись по лестнице. Руку с ухоженными ногтями она приложила к груди, в не театральном, а вполне естественном жесте. – Вроде бы, по информации Моссада, как минимум две иранские ракеты оснащены ядерными боеголовками.– Не может быть! – воскликнул кто-то.Девочка лет шестнадцати, с глазами слегка навыкате, прислонилась к стене и с нескрываемым ужасом глядела на вновь пришедшую.– Да бросьте панику разводить, – пробрюзжал сорокалетний мужчина. – Наверняка сказали, что ракеты могут нести ядерные боеголовки. Теоретически. А на практике никто к такому не прибегнет.В его пренебрежительность, впрочем, окружающим не слишком верилось: зачем-то ведь он сам счёл нужным укрыться в подземном бункере?Словом, каждый реагировал на новость по-своему.– Жутко, да?Девушка со спаниелем повернула голову к своему соседу. По её лицу скользнула вымученная улыбка.– Не то слово, – процедил парень. – Дождались всё-таки. Не зря же они это оружие готовили. – Он тоже улыбнулся, стараясь смягчить резкость тона, предназначенную вовсе не соседке по скамье. – Кстати, я – Нир, – представился он.Оба рассмеялись, на этот раз более искренне: собак-то первым делом представили, а друг про друга забыли.– Таня.С её произношением имя прозвучало скорее как «Танья».– Это русское имя? – поинтересовался Нир.– Да. Я родилась в Израиле, но у меня родители из России. Точнее, из Советского Союза.