Однако для того, чтобы понять природу санкций, надо заглянуть в недалекую историю, а именно – на двадцать пять лет назад, когда на месте государства союзного типа с самодостаточным миром-экономикой образовались национальные осколки.
Экономика и социальный уклад, в котором мы живем вот уже четверть века, являются результатом глобальной сделки элит. Брендирована эта сделка была как «перестройка и новое мышление», а суть ее заключалась в том, что наша экономика включается в процессы глобализации в обмен на отказ от суверенитета. Мы выводим войска из ГДР и Польши, а в обмен получаем «ножки Буша», «Юпи» и «Макдак» на Тверской.
Вторая часть сделки – свободное движение частных капиталов в обоих направлениях в обмен на доступ к недрам и народному хозяйству. Эта часть сделки была брендирована как «приватизация и поддержка частной инициативы». В Союзе была слишком концентрированна государственная собственность, чтобы ее можно было демонтировать за год или два. Это долгий процесс, растянутый во времени, конечной целью которого является поглощение суверенного индустриально-промышленного рынка финансовым капиталом.
К сделке подключались разные прослойки людей на разных этапах. Первой в мировой рынок интегрировалась компартийная элита, которая обменяла политический суверенитет на премии, лекции и рекламу пиццы. Вторым этапом была интегрирована прослойка «красных» директоров и «комсомольских кооператоров», которые обменивали промышленность на места в советах директоров, недвижимость за границей, офшорные счета и апартаменты в Москве. На последнем этапе интегрировали так называемый средний класс, который возник в столицах союзных осколков и стал обслуживать потоки капитала. Уголь, металл, нефть, газ, трубопрокат, химические удобрения – каждый сектор народного хозяйства, выставленный на мировую биржу, запускал миллиардные потоки капиталов в сторону мирового рынка и надувал миллиардные пузыри в национальной экономике.
Так появился новый финансовый пузырь (в сфере массового строительства жилья в столице и мегаполисах), который рос быстрее, чем цена на нефть, потому что средний класс надо было держать в узде и на постоянном кредитном подсосе, а квадратный метр и мелкособственнический инстинкт – лучшая узда для среднеклассового менеджера.
За двадцать пять лет экономика и хозяйство трансформировались таким образом, что все отрасли, не связанные с мировым рынком, деградировали и выродились. Потому что проще продать пару лишних тонн нефти или металла, присосаться к кредитной линии транснационального банка и купить для внутреннего рынка яблоки в Аргентине или Польше, откуда вывести капитал в офшор легче, чем напрямую. Как только торговать стало выгоднее, чем производить, а государство еще и стимулировало это кредитами, пропагандой потребления и открытием бесконечных торговых центров на месте бывших цехов – наш суверенный рынок умер.
Остались отдельные сектора хозяйства вроде атомостроения, ВПК и космоса, но все они обеспечены тем, что союзные инженеры-изобретатели опережали время на полстолетия.