Сложно объяснить политэкономический парадокс, из-за которого мы продолжаем поставлять в Западную Европу энергоносители, которые, пусть и под пиратским флагом, питают экономику ЕС и обеспечивают индустриальное производство и энергогенерацию. На втором шаге эти ресурсы превращаются в капитал, который часть своей добавленной стоимости отдает на войну с Россией. Удивительным образом получается, что наша страна сама генерирует добавленную стоимость, которая превращается в оружие против России. Такая зависимость от финансового капитала превращает нас в индейцев, которые вынуждены обращаться к «бледнолицым братьям», чтобы вести между собой конфликт. Если проанализировать успешность санкций против России, то мы увидим, что чем больше была зависимость от глобальных рынков, тем успешнее давление. Финансовый рынок России под влиянием санкций практически прекратил свое существование. Московская и Петербургская биржи, которые обеспечивали привлечение финансового капитала, фактически функционируют в режиме ЧП, утратив возможность свободно привлекать капитал. В условиях начала СВО оказалось, что единственным источником оборотного капитала (без доступа к которому невозможна никакая индустрия) является государство. Никакие частные инвесторы и уж тем более мировые финансовые институты не готовы поддерживать экономику России. Международные банки оказались ничтожными помощниками в деле кредитования производства, а в секторе ВПК никто, кроме государства, не решился выступить стратегическим инвестором. Не менее показательной является ситуация с так называемым выводом капитала из России. Вплоть до начала СВО статистика отражала постоянный отток капитала, который прекратился только после того, как был введен государственный запрет за выплату дивидендов иностранным инвесторам, что принудило оставлять капитал в России.
Однако такие чрезвычайные меры помогают на короткой дистанции, не отвечая на главный вопрос: кто контролирует изъятие добавленной стоимости и регулирует привлечение капитала в нужные отрасли, а не туда, куда определила «невидимая рука рынка». Сейчас мы находимся в ситуации, когда финансовый капитал принудительно оставляют в России, однако существование самой схемы неограниченного перетекания финансового капитала сохраняет риски для дальнейшего развития. Будучи не в силах бороться с международными спекулянтами, государство российское пошло фактически на создание двух финансовых систем – публичной и непубличной. В публичной сфере Госбанк задирает ставку до 21%, что делает привлечение кредита бессмысленным. Однако в госсекторе и особенно в сфере ВПК государство обеспечивает дешевым кредитом. Как можно выдавать ипотеку под 2%, если ставка рефинансирования 21%? Кто покрывает разницу в 19% без учета удешевления самих денег, которое мы воспринимаем за рост цен? В теории логика финансового капитала отличается от логики промышленного. Финансовый капитал обладает свободой и принципиально трансграничен. Однако, как показывает практика, в тех сферах, где это необходимо государству, возможно и регулирование, и беспроцентный кредит, и ссуда, и рассрочка. #допматериалы Закат экономики потребления № 14. Минерально-сырьевые аспекты СВО. Империализм 21 века. Минералозамещение: https://music.yandex.ru/track/113487912?utm_source=web&utm_medium=copy_link 19 апреля 2023 Закат экономики потребления № 48. Секретономика России периода СВО: https://music.yandex.ru/track/131489704?utm_source=web&utm_medium=copy_link 5 сентября 2024 Закат экономики потребления № 49. Инфляция в России периода СВО: https://music.yandex.ru/track/131489704?utm_source=web&utm_medium=copy_link 18 сентября 2024 Закат экономики потребления № 42. Государственные инфраструктурные стройки России. Что, где, зачем и в каких объемах строят в 2024 году: https://music.yandex.ru/track/125682903?utm_source=web&utm_medium=copy_link 24 апреля 2024 #что_почитать_послушать