Становится понятно, в какую ловушку ведут Россию, зачем бомбят Донбасс, кому нужен Саакашвили в Одессе, почему Украины уже нет и на какое количество феодов она может расколоться. Украинский кризис и крах восточнославянского государства – серьезный знак для России, политические элиты которой плохо извлекли уроки из краха Югославии, гражданской войны в Таджикистане, Грузии и Молдавии. Украинский кризис и откат сорокапятимиллионного общества в новое средневековье – это прямая угроза России, причем как РФ, так и настоящей, большой России. Потому что неофеодальный строй на границе будет означать стремительную деградацию приграничных регионов. Торговлю, кооперацию и интеграцию с фрагментированной на феодальные наделы страной выстроить будет просто невозможно. Ничего, кроме нескончаемого потока беженцев и неконтролируемого оборота оружия, ожидать со стороны бывшей Украины не приходится. Создание на периферии РФ стран, стремительно откатывающихся в неофеодализм, – одна из стратегий Третьей мировой войны. Которая, как мы помним, уже идет и может затянуться, как и война холодная, на десятилетия. Глава 8. Десять лет спустя Новое средневековье стало реальностью для наших соотечественников в Курской области, которым не посчастливилось испытать на себе украинский «контрнаступ». Всего за полгода районный центр Суджа и окружающие поселки превратились в территорию XVII века, где правом обладает только человек с ружьем, а рядовые граждане превращаются в бесправных рабов. До сих пор непонятно, сколько людей пропало в Курской области, а сколько не найдутся никогда. Реальность неофеодализма отчетливо просматривалась в 2014–2022 годах на территориях оккупированного Донбасса. Мариуполь был отдан в кормление полку «Азов», а северные территории ЛНР были отданы «Айдару». Неофеодализм – это реальность, которую мы могли увидеть на примере «Вагнера» и Евгения Пригожина. Русская ЧВК получила особое право вербовать бойцов в тюрьмах, что привело к правовому парадоксу вроде убийства перебежчика из ЧВК с помощью кувалды, которое более походило на реальную казнь, чем на свершение правосудия.
Война подвергает испытанию любое государство, потому как обостряет вопрос о праве на насилие. Состояние мира предполагает монополию государства на насилие, что выражается в системе МВД, прокуратуры и судов. Обращает внимание, что для человека с ружьем предусмотрено особое правосудие – гарнизонные суды и трибуналы. Однако состояние войны смешивает два противоположных состояния общества и государства – войну и мир. Неофеодализм становится господствующим общественным строем после того, как государство не удержало монополию на насилие. Классический феодализм развился на базе гарнизонов римских легионов после краха имперской власти. Офицеры римской армии в течение поколений смешивались с местными элитами, что рождало новый тип общественно-политических отношений. Русский феодализм развился на фоне краха дневнерусского государства с центром в Киеве, который возник после переноса центра власти из Новгорода. Похожие тенденции разворачивались после краха Советского Союза. Уголовный элемент, сроднившийся с властью, в течение 10–15 лет захватил власть в большинстве городов и областей. В Санкт-Петербурге ходили легенды о «ночном губернаторе Санкт-Петербурга», без которого не решались никакие вопросы до середины 2000-х. Крах государства всегда приводит к власти ОПГ, потому что вопрос о власти никогда не остается открытым. В США и Британии давно научились работать с уголовным элементом в собственных интересах. Неофеодализм – это не только откат в развитии, но и управленческая схема, которую наши «бледнолицые братья» применяют уже более 500 лет для неоколониального контроля. Новое средневековье подразумевает упрощение экономических связей и схлопывание науки, что приводит к массовой эмиграции творческой прослойки общества на Запад. Неофеодализм – это не только откат конкурента на более низкий уровень развития, но и высасывание человеческого капитала из колонизируемой территории. В новом средневековье не готовы жить интеллигенция и буржуазия, что приводит к оттоку умов и капиталов. Государство, попавшее в ловушку неофеодальных войн, обречено терять образованных граждан, потому как они просто не находят для себя места в такой реальности. Что такое неофеодализм, мы можем наблюдать на примере постсоветского пространства. Евроинтеграция Прибалтики привела к тому, что около 30% граждан уехали в Европу, не найдя себя в новой этнократии. Похожим обернулась евроинтеграция для Болгарии и Молдавии, где каждая семья зависит от переводов трудовых мигрантов. Удивительным образом судьба Молдавии и Болгарии мало чем отличается от судьбы Таджикистана и Узбекистана, которые обречены торговать собственными гражданами. Неофеодальные отношения разворачиваются и внутри самой России. Мы видим губернаторов, которые перепутали свои интересы с государственными, за что и поплатились. Яркой иллюстрацией отечественного неофеодализма является дело семьи Арашуковых из Карачаево-Черкесии.