– Вы меня оскорбили неизвестным словом! Этого я стерпеть не могу! Противник бросил в Сергея заранее заготовленной перчаткой. Сергей нырнул вперёд, уворачиваясь от летящей тряпки, но вонзился подбородком в эфес шпаги, заботливо подставленный соседом слева, жизнерадостным толстяком. Ему показалось, что зубы его громко звякнули, как железный кубок о не менее железный поднос. В это время перчатка приземлилась точно на его физиономию, больно хлестанув по глазам и вызвав непроизвольные слёзы, что было с восторгом отмечено обоими соучастниками. – Ха-ха-ха! Вызов не должен пролететь мимо! – объявил жизнерадостный толстяк, заостряя свои усы. – Вы просто обязаны драться с одним из нас! Впрочем, если хотите, можете драться сразу с двумя! Сергею почему-то не хотелось драться ни с одним, ни с двумя. Ухватившись рукой за подбородок, он судорожно искал выход из создавшегося положения. – Ты с кем там разговариваешь? – раздался спасительный голос Брадобрея. – Так. Сам с собою, – ответил Сергей, внезапно придя в себя и успокоившись. – Я подумал и решил, что делать вводную тебе одному, пожалуй, нерационально, – прервал затянувшуюся паузу Брадобрей. – Завтра в десять часов утра будет общий сбор сотрудников шести секторов, в том числе и вашего. Там я вам сообщу всё, что нам на сегодня известно по теме «Суицид». – Может быть, хотя бы в общих чертах опишете ситуацию? Чтобы знать, к чему готовиться. – Тема представляется очень неоднозначной. Поэтому, предварительная подготовка, озвучивание выборочных деталей, может создать предвзятость, которая способна исказить представление о реальном состоянии дел и привести к нежелательной оппозиции в мировоззрении. – Я вроде бы всегда правильно понимал ваши соображения, каким бы каверзным ни было дело само по себе. – Нет. Мне самому будет легче, если я смогу убедить тебя в том, как правильно понимать суть темы, несмотря на реакцию других участников совещания. Хуже будет, если сегодня ты мне поверишь, а завтра начнёшь сомневаться. – Как знаете, – согласился Сергей. Щелчком с некоторым последующим просветлением в голове отключился Брадобрей. И хотя Сергей остался в той же неопределённости в отношении последующего направления движения, установленный на завтра ориентир позволил определиться и с сегодняшним днём. Он однозначно понял, что возвращаться в офис не имело никакого смысла: оглашение завтра содержания новой темы по крайней мере отодвигало на неопределённый срок все имеющиеся сегодня работы. А рассуждать на отвлечённые темы проще всего на нейтральной или независимой территории, где тебя никто не может просто так припахать к какой-нибудь маловажной или вообще неактуальной работе. Например, в кафе. Сделав такой вывод, он и направился в любимое кафе, где он не раз сиживал, рассуждая о мировых проблемах, решение которых лично ему никем не поручалось. С утра казалось, что день будет пасмурным. По небу плыли небольшие кучерявые облака, периодически возникающие из ниоткуда и также незаметно исчезающие в никуда.
И несмотря на календарь воздух был относительно прохладный, и ничто не предвещало, что через короткое время распогодится, выглянет яркое солнце, рассеются без следа в синем небе белые кучеряшки облаков и наступит обычный весенний день, каким ему полагалось быть с самого начала. Сергей шёл по центральной аллее бульвара, а с двух сторон от него, будто гвардейцы в зелёных мундирах, стояли навытяжку клёны. А под ними как редкое ограждение, будто уставшие путники, лежали пустые скамейки. С обеих сторон за клёнами лежала узкая автомобильная дорога. Но машин на ней практически не было видно. Машины использовались преимущественно для транспортировки грузов, и делалось это большей частью по ночам. А пассажирские перевозки осуществлялись в основном флаерами, которые заполняли небо над домами, словно стаи галок, беспорядочно перемещавшихся с места на место и садившихся либо на крыши домов, либо между домами. Сергей в очередной раз убедился в безукоризненном исполнении климатических прогнозов: несмотря на вроде бы неудачное начало, день был светлым и солнечным. С перенесением осадков на ночь служба формирования климата справлялась успешно, хотя существующие сезоны или их длительность отменить была не способна. Так и следовали друг за другом, как много веков назад: зима, весна, лето и осень. Своё кафе Сергей узнал издалека: занимавшее часть первого этажа здания, оно было бы не очень заметным, если бы не большая летняя площадка, накрытая примыкавшим к зданию полимерным тентом, под которым в художественном беспорядке стояли столики с придвинутыми к ним мягкими креслами, обеспечивающими почти домашний уют. Он подошёл к барной стойке и заказал чашку кофе и пирожное эклер. Потом подумал и заказал бокал кьянти. Народу за столиками на улице, несмотря на дневное время и прохладную погоду, было довольно много, но его любимое место, к счастью, оказалось незанятым. Он сел в кресло и задумался.