Та одета иначе. Скамейка тоже другая. За третьей видна ограда.
Отодвигаю снимки чуть дальше, чтобы видеть все сразу. Рассматриваю ворот синего платья. Верхняя пуговица застегнута. На другой женщине блузка с маленькими светлыми пуговицами, и они тоже застегнуты до самого горла.
Убийца возится с одеждой людей, которых собирается убить. Или уже убил. Должно быть, для него это имеет значение.
— Что вы хотите от меня узнать?
— Зачем так долго держать, а потом приводить в порядок и оставлять у всех на виду. Виктор займется их знакомыми и обстоятельствами исчезновений. Мне нужен и ваш взгляд.
— По трем фотографиям я не скажу, кто он и почему это делает.
— Этого я и не прошу. Посмотрите материалы. Что понадобится дополнительно, получите через Горелова.
Еще недавно я могла просидеть у Виктора в кабинете несколько часов. Теперь любое его «зайди» придется сначала переводить с начальственного на человеческий.
— Есть сложность, — говорю.
Громов откладывает ручку.
— С Гореловым?
Замечательно. Осталось вывесить объявление у входа.
— Мы не всегда сходимся во мнениях.
— Это я заметил еще при первом знакомстве.
— Я могу работать с ним. Но не хочу оказаться здесь по вашему приглашению, а потом выслушивать, что мне никто не разрешал.
Андрей Сергеевич несколько секунд смотрит на меня.
— Ваше участие я с ним обсужу. Порядок работы и доступ к материалам определим. Если беретесь, рассчитываю, что личные разногласия делу не помешают.
— С моей стороны не помешают.
Смотрю на фотографии. Мне случалось брать чужие вещи и видеть то, что потом невозможно забыть. Приглашение консультанта от этого не спасет. Ни Громов, ни Бесов не понимают, о чем в действительности меня просят. Для них у меня образование психолога, наблюдательность и сомнительная профессия гадалки.
Виктор знает больше. Но знание пока не помогает ему от слова совсем.