Раньше такое происходило крайне редко, но в последнее время канарейки работают на износ и хрипнут чуть ли не каждый день. Приходится менять постоянно.
Султан посидел некоторое время, послушал пение птиц, и вызвал к себе помощника Ахмеда.
— Что желаете, о Великий? — замотанный в тряпки мужичок поклонился в пол.
— Скажи Константину, что мы согласны, — устало вздохнул султан. Он только что понял, что уже не может продолжать борьбу. Надоело. Нельзя находиться постоянно в таком стрессе, надо это заканчивать. — Пусть его флот уйдет. Пусть он освободит другие города. Пусть этот хаос прекратится.
— Слушаюсь, Великий! — Ахмед подскочил с пола и быстро убежал. И не прошло даже пяти минут, как он вернулся, а на его лице сверкала довольная улыбка. — Мы связались с ним!
— А чего такой довольный? — прищурился султан. — Всё получилось? Или наши войска начали успешное наступление? Почему ты так радуешься?
— Нет, наступление закончилось потерей еще двух городов, — отмахнулся тот. — Просто мы созвонились с Константином и он не послал нас матом! Так, просто немного пообзывался, но это нормально.
— И что? Он готов увести свои войска и забрать взамен Константинополь? — вздохнул султан. Всё-таки он очень не хотел отдавать этот великий город. Мало того, он бы никогда не отдал Константинополь и выбрал бы потерять хоть полстраны вместо него. Вот только ситуация складывается так, что потерять можно не только полстраны, но и Константинополь, если не остановить этот ужас сейчас.
Армии требуется время на сборы, необходимо стянуть войска со всех концов страны, сконцентрировать их в ударные кулаки, подготовить и доставить технику… В общем, этого не сделать за неделю, тогда как враг почему-то сделал это за несколько часов.
— Но у меня есть хорошие новости! — воскликнул Ахмед. — Константинополь мы не потеряем!
— Даже так? Всё-таки есть какие-то успехи на фронте? — удивился султан.
— Нет, просто он уже не хочет Константинополь. Говорит, передумал… — развел руками он.
— А что он тогда хочет?
— Так он сам не знает. Сказал, давайте пока продолжим войну, а потом как-нибудь определится с целями и напишет, — вздохнул Ахмед.
— Да какая у него может быть цель? — ударил по подлокотнику кресла Султан, а канарейки резко стихли, не понимая, откуда такой приступ ярости. — Что говорят аналитики?
— Аналитики в замешательстве, — пожал плечами Ахмед.
— А министры? Может у них есть какие-то мысли на этот счет? — нахмурился султан.
— Увы, они тоже не понимают, что происходит и зачем Константин делает всё это… — вздохнул он.
— Хоть кто-нибудь знает, зачем ему всё это? — взревел султан.
— Команда дворцовых психиатров… — замялся Ахмед. — Они утверждают, что поняли истинные цели Константина. Говорят, у него нет цели, есть лишь путь. И в конце этого пути он видит вас в психушке.
— Да это полный бред! — рыкнул султан. — Я в большой политике свыше пятидесяти лет! Не может человек управлять целым государством и так себя вести! Не бывает так! Уволь этих психиатров! Я даже не знал, что они у нас есть и пусть не будет в дальнейшем!