— Ха! Вот и всё! Сейчас я убью тебя, и они отступят! — расхохотался здоровяк и, вспыхнув инфернальным огнем, бросился на врага.
Взмах меча рассек каменную стену и обратил массивные кирпичи в крошку, вот только на том месте беса уже не было. Он ловко уклонился от удара и, подскочив на пару метров вверх, неприятно щелкнул кулачком по челюсти демона. Затем приземлился, зарядил в печень, рубанул длинным ножом по рогам, выстрелил в зад из револьвера четыре раза и, схватив за хвост, откинул его в сторону.
Бомгр был уверен, что этот невероятный бес обязательно его добьет. А как не добить главнокомандующего? Обычно во время любого штурма это является главной задачей атакующих. Но нет, на него всем оказалось плевать. Но и подняться с земли он не смог. Сначала один бес пробежал копытами по его голове, затем второй, третий, двадцатый, сотый… На этом сознание могучего демона померкло, а когда он очнулся, вокруг уже никого не было.
Над городом больше не реют флаги, всюду вокруг чем-то странно пахнет. Стен нет, зданий тоже, всё сравняли с землей.
— И всё-таки я первый генерал, который был побежден бесами, — обреченно вздохнул он. — Но всё-таки… — он принюхался и скривился. — Чем это так пахнет? И почему я весь мокрый?
Кабинет Лежакова
Примерно то же время
Казармы строятся и некоторые уже успели ввести в эксплуатацию, причем в рекордные сроки и с минимальными затратами. Героизм со стороны стройбата, не иначе. Новобранцев разместили, кухню расширили, наняли дополнительный персонал. Основные проблемы уже решены и осталось разобраться с некоторыми мелочами.
И вроде бы всё хорошо, но Лежаков всё равно продолжает крыть Костю матом, по инерции. Это уже что-то вроде ритуала в начале рабочего дня. Да и в разгаре трудовой деятельности тоже всегда приятно вспомнить Константина крепким словцом. Ну и закончить рабочий день без воспоминаний о его подвигах тоже нельзя. Даже дома, перед сном, Лежаков иногда прокручивает в памяти все связанные с ним события и тихо ругается под нос. А еще жена постоянно жалуется, что генерал теперь говорит по ночам. И говорит исключительно матом, а единственное цензурное слово в его речах — это «Костя».
— Товарищ генерал! — в кабинет заглянул Петрович. — Разрешите обратиться? Тут новобранцы остались, но это все тяжелые случаи. Всего несколько человек, и я не знаю, что с ними делать.
— Пусть заходят по одному, — вздохнул Лежаков. — Будем распределять… — Петрович кивнул, вышел, и спустя пару секунд перед рабочим столом генерала уже стоял древний старик. — Кха! — выплюнул чай Лежаков и подскочил со своего места. — Герцог Горчаков? А вы что тут делаете?
Он действительно удивился, ведь Горчаков является главой древнего и очень важного имперского рода. А еще ему девяносто лет, и это только на вид. По факту, разумеется, больше, ведь этот человек достаточно силен и развит.
— Служить хочу, — проскрипел старик. — Но ты не ссы… Послужу тридцать лет, и хватит. С вашей системой подвигов вряд ли дольше тут проторчу, а так, заодно здоровье поправлю, побегаю, постреляю. Оформляй меня быстрее, в общем! Воевать хочу!