Хозяйка усадьбы Карантар — Надежда Соколова

ХОЗЯЙКА УСАДЬБЫ КАРАНТАР

ГЛАВА 1 Пер­вый ка­лен­дар­ный день зи­мы вы­дал­ся мо­роз­ным и сол­неч­ным. Та­ким, ко­гда небо над Ка­ран­та­ром ка­жет­ся вы­бе­лен­ным до­бе­ла, а воз­дух зве­нит от мо­ро­за, слов­но на­тя­ну­тая стру­на. Снег скри­пел под но­га­ми с осо­бен­ным, хру­сталь­ным зву­ком, ка­кой бы­ва­ет толь­ко в су­хие и яс­ные дни, и каж­дый шаг от­да­вал­ся этим чи­стым, по­чти му­зы­каль­ным хру­стом. В воз­ду­хе пах­ло све­же­стью — той осо­бен­ной, ко­лю­чей све­же­стью, от ко­то­рой слег­ка щип­лет в но­су, — и дым­ком из труб, с тон­кой гор­чин­кой. Я как раз за­кон­чи­ла зав­трак — про­стой, как и все­гда: ов­ся­ная ка­ша с мё­дом, тра­вя­ной чай и ло­моть до­маш­не­го хле­ба с мас­лом, — ко­гда Дирк до­ло­жил, что на пор­таль­ной пло­щад­ке у во­рот вспых­нул си­ний свет. Я вы­шла на крыль­цо, за­пах­нув ме­хо­вую на­кид­ку — тя­жё­лую, ли­сью. Ут­ро ещё не рас­те­ря­ло сво­е­го ле­дя­но­го ды­ха­ния, и де­ре­вян­ные сту­пе­ни под но­га­ми бы­ли скольз­ки­ми от тон­кой, неви­ди­мой гла­зу ле­дя­ной кор­ки. Лорд Эве­ретт воз­ник из мер­ца­ния пер­вым — в до­рож­ном пла­ще из плот­ной шер­сти, тём­но-си­не­го, по­чти чёр­но­го, с под­ня­тым во­рот­ни­ком, за­щи­щав­шим шею от вет­ра. Плащ был на­бро­шен на пле­чи небреж­но, но в этой небреж­но­сти чув­ство­ва­лась при­выч­ка к дол­гим пе­ре­хо­дам и пор­таль­ным скач­кам. В од­ной ру­ке он дер­жал неболь­шой сак­во­яж из тис­нё­ной ко­жи, по­тем­нев­шей от вре­ме­ни, — вещь доб­рот­ную, ви­дав­шую ви­ды, но ухо­жен­ную. Сле­дом за ним, чуть пра­вее и на шаг по­за­ди, по­явил­ся мо­ло­дой че­ло­век в стро­гом тём­ном ко­стю­ме, с дву­мя боль­ши­ми че­мо­да­на­ми из то­го же тём­но­го де­ре­ва и бре­зен­то­вым порт­пле­дом, пе­ре­тя­ну­тым ко­жа­ны­ми рем­ня­ми. Ка­мер­ди­нер, по­ня­ла я сра­зу, — су­дя по вы­прав­ке, по той по­чти­тель­ной ди­стан­ции, ко­то­рую он дер­жал, по то­му, как лов­ко пе­ре­хва­тил ба­гаж, не поз­во­ляя се­бе ни су­е­ты, ни лиш­них дви­же­ний. — Гос­по­жа Ка­ран­тар, — Эве­ретт по­кло­нил­ся с лёг­кой, чуть иро­нич­ной улыб­кой, ко­то­рая тро­ну­ла толь­ко угол­ки губ, но не гла­за — те оста­лись вни­ма­тель­ны­ми, изу­ча­ю­щи­ми. — Со­глас­но до­го­во­рён­но­сти, про­шу лю­бить и жа­ло­вать. На неде­лю. — Доб­ро по­жа­ло­вать в Ка­ран­тар, лорд Эве­ретт. — Я кив­ну­ла, ста­ра­ясь, что­бы го­лос зву­чал ров­но и при­вет­ли­во, хо­тя внут­ри ше­вель­ну­лось стран­ное чув­ство — смесь лю­бо­пыт­ства и лёг­кой тре­во­ги. За­тем пе­ре­ве­ла взгляд на слу­гу. — Ваш ка­мер­ди­нер? — Фи­липп, — пред­ста­вил его Эве­ретт, и мо­ло­дой че­ло­век чуть скло­нил го­ло­ву — ров­но на­столь­ко, что­бы обо­зна­чить по­чте­ние, но без по­до­бо­стра­стия. — Че­ло­век на­дёж­ный, скром­ный и уме­ет дер­жать язык за зу­ба­ми. На­де­юсь, вы не про­тив. — Я пре­ду­пре­жда­ла Мар­ту. Для него то­же най­дёт­ся ме­сто. Я же­стом при­гла­си­ла их в дом, и мы под­ня­лись на крыль­цо. Сквозь двой­ные две­ри хол­ла уже про­би­ва­лось теп­ло, сме­ши­ва­ясь с хо­лод­ным воз­ду­хом в об­лач­ках па­ра.