Меня могли взять в амбулаторию или госпиталь как лекаря. Или пригласить в качестве главного лекаря в точно такие же организации. Тут я бы не удивился.
Но в конечном счёте мне предложили нечто иное. Должность преподавателя в Саратовской лекарской академии. Вот это — действительно мощное достижение! Я много разговаривал со своим братом Ярославом на эту тему. И он говорил, что его до сих пор не допустили к преподаванию.
Ярослав Мечников уже стал академиком, уже защитил множество научных работ. Старше он меня всего на два года, но его достижения никто не учёл, поскольку все со скепсисом воспринимали возраст парня.
Якобы преподавать в академии может только человек, стаж работы которого гораздо больше двадцати лет.
Упускать такую возможность нельзя. Из Хопёрска я выжал всё, что мог. Помог огромному количеству людей, а некоторым не один раз, ввёл новые правила работы, изничтожил всю некротику. Есть ли смысл здесь оставаться?
Думаю, нет. Лучше перебраться в Саратов, где для меня будет куда больше возможностей. А если учесть, что дядя со своей семьёй тоже будет там, я смогу следить за ними в ближайшем будущем. Возможно, оказавшись в академии, я даже смогу повлиять на учёбу своего племянника Серёжи. Ведь после того, что учинил мой отец, главное ядро семьи Мечниковых помогать Сергею точно не станет.
— Ну что там, Алексей? — спросил меня Сеченов. — Что-то срочное или подождёт? У нас ещё много нерешённых дел.
— Эй, а ты вообще не лезь после содеянного к Алексею со своими советами! — воскликнул Синицын. — Дело там серьёзное. Куда важнее общения с тобой.
— Мне уже начинает надоедать твоя постоянная агрессия по отношению ко мне, — разозлился Сеченов. — Ты будто ждёшь момента, когда я вызову тебя на дуэль. А чего же сам этого не сделаешь?
— А может, и сделаю. Например, прямо сейчас, — заявил Илья. — Сегодня в девять вечера на территории…
— А ну, быстро прекратили это! — воскликнул я и хлопнул ладонью по столу. — Я благодарен тебе, Илья, за то, что ты пытаешься меня защитить, но этого делать не стоит. Вопрос с Иваном уже решён. Он нас не предавал. Как раз наоборот, он один из немногих, кто оставался верен нам до последнего. В отличие от «многоуважаемого» Александра Анатольевича.
Я кратко пересказал Синицыну о том, что устроил Щеблетов. Разумеется, моего друга это повергло в шок.
— Какой кошмар… — простонал Синицын. — Простите, господа, я, кажется, переборщил с эмоциями. Всё наоборот, получается. Это не Сеченов виноват, а я. Ведь это я предложил тебе, Алексей, заключить договор с этим проходимцем. Я и не думал, что он способен на такое.
— Успокойся, твоей вины в произошедшем тоже нет. Щеблетов хорошо делал свою работу. А когда мы с тобой исчезли, он решил всё прибрать к своим рукам. Хотя, если верить словам Ивана, ему кто-то помогает.
— Это как минимум логично, — сказал Сеченов. — Уж больно много намёков было с его стороны. Хорошая юридическая подкованность, угрозы и мощное давление, против которого лично я пойти никак не смог.
— Возможно, наши с тобой «смерти», Илья, развязали ему руки, — сказал я. — Велика вероятность, что без нашего перемещения в Тёмный мир он бы продолжил верно служить нам. Поскольку для него это было очень выгодно. Так что тебе себя винить не стоит. В конце концов, умирать в наши планы не входило! Поэтому мы и не думали о том, как обезопасить патенты после нашей гибели.