— Я догадываюсь, что говорит обо мне ваш отец, — перебил его я. — Думаю, у вас будет возможность самостоятельно составить своё впечатление. Если бы ваш отец знал, что вы подпольно производите зелья, он бы отнёсся к вам примерно так же, как и ко мне. Всё, господин Мансуров. Я сказал всё, что хотел. Можете быть свободны. Завтра мы с вами встретимся ещё раз, — я перевёл взгляд на жертву Артура. — Успенский, вы тоже можете идти. Однако, если почувствуете, что с вашим здоровьем что-то не так, сразу же обращайтесь ко мне. Я живу в седьмой квартире жилого комплекса, который находится прямо за парком.
— Хорошо, Алексей Александрович, спасибо вам большое, — ответил он.
Причём особой благодарности в его голосе я не услышал. Эти слова были сказаны из вежливости, без которой, как правило, общение дворян не строится.
Ничего. Я ещё смогу приучить эту группу ко всем лекарским законам. И первым делом мы изучим деонтологию. Отношение к пациентам, коллегам и наставникам. Лекари или врачи, которые гнобят друг друга, не заслуживают иметь свой диплом.
Как только вся группа разошлась, я передал Широкову указания. Рассказал парню, как ему предстоит следить за группой. Из короткого разговора я понял, что сам Широков не был каким-то отъявленным бунтовщиком или хулиганом.
Ему банально не хватало ума закончить обучение на третьем курсе. Однако я уже отметил для себя, что парень был очень старательным. На дежурстве у Разумовского никого, кроме Широкова, не было. Не каждый дворянин стал бы выносить горшки с рвотой и калом других пациентов.
Ради его продвижения дальше я точно постараюсь.
Как только Широков ушёл, я вышел во двор академии и прикинул, в каком направлении находится мастерская Бронниковой. Я ведь пообещал ей, что приду посмотреть на её работы. И отказываться от этой идеи у меня желания не было.
Однако моё внимание быстро переключилось на другого человека.
Не заметив меня, к главным дверям здания промчался мой старый знакомый.
Александр Анатольевич Щеблетов. Видимо, не отличил меня от других студентов. Я понял, что оказался он тут не случайно. Похоже, настало время разобраться в его мотивах.
Я последовал за старым коллегой. Ледяной маг быстрым шагом поднялся на третий этаж и… принялся колотить в дверь ректора.
А вот это уже по-настоящему плохо. Похоже, он узнал, что меня взяли сюда на работу, и решил вставить мне палки в колёса.
Но судьба распорядилась иначе. Если ситуация показалась мне напряжённой, через минуту я понял, что всё ещё хуже, чем я думал.
Дверь в кабинет ректора открылась. И оттуда вышел не Ефремов. А сам Владимир Мансуров.
А затем они с Щеблетовым одновременно заметили меня.
Уже предвкушаю, какая сейчас будет заваруха!
Глава 12
— День добрый, господа лекари, — я скрыл свою ярость под улыбкой и наигранной учтивостью. Так я ещё быстрее выведу их из равновесия. — С вами-то мы уже сегодня виделись, господин Мансуров. А вот вас, мой дорогой партнёр, — я перевёл взгляд на Щеблетова, — я особенно рад увидеть. Нам столько всего с вами предстоит обсудить.
Щеблетов суетливо отступил назад и чуть не рухнул через порог кабинета ректора. В итоге толкнул локтем Мансурова. Умудрился заехать Владимиру прямо по его длинному носу.