— Во-первых, я не совсем понимаю, что вы называете грубым нарушением ритма, — заявил Краснов. — Во-вторых, такого человека у нас нет. Так что хотелось бы увидеть работа на любом другом пациенте. Может, кто-то из ваших сотрудников хочет…
— Хочет умереть? — усмехнулся я. — Сильно сомневаюсь. Я уже объяснил вам, что этот аппарат предназначен для экстренных больных.
— Ладно… — вздохнул Краснов. — Тогда, думаю, самое время выставлять оценки.
Сначала судьи оценили работу Павлова и поставили ему сорок пять баллов в совокупности. Мне же в данном случае повезло гораздо меньше. Единственный человек, который решил подарить мне десять баллов — это Кастрицын. Все остальные поставили по семёрке. В итоге я получил всего лишь тридцать восемь баллов.
Результат, мягко говоря, паршивый. Ещё и Павлов злорадствовал так, будто на этом наше соревнование должно подойти к концу. Но сдаваться было рано, и мы перешли к следующим изобретениям.
Прошло ещё два часа, и мы представили новые аппараты. На этот раз я начал первым и показал кардиостимулятор. Мне даже удалось объяснить принцип его работы на примере свежего свиного сердца.
Судей это впечатлило. В то время, как второй аппарат Павлова такого фурора не произвёл. Владимир представил ингалятор, который должен использоваться для введения лёгочных препаратов.
Видимо, он решил все свои изобретения посвятить дыхательной системе.
Лёгкие против сердца — так войдёт в историю наше соревнование.
— Полезная заготовка, однако, если я правильно помню, господин Мечников уже создавал распылитель для препаратов, — подметил Краснов. — Так что не могу сказать, что это какая-то новинка.
На этот раз счёт практически сравнялся. Оценки распределились в точности до наоборот, если сравнивать с первым этапом. Однако в последний момент один из членов жюри увеличил свой балл, дав тем самым Павлову возможность вырваться вперёд.
Так и думал… Готов поклясться, что он его подкупил. Этот человек постоянно ставит мне самые низкие оценки из всей пятёрки судей.
— Что ж, думаю, на этом можно заканчивать, — улыбнулся Павлов. — У меня восемьдесят четыре балла, у Алексея Александровича — восемьдесят три. Практическая ничья! Хе-хе. Но всё же на этот раз победа за мной.
— Куда вы так торопитесь, Владимир Харитонович? — спросил Павлова я. — Мы отработали лишь шесть часов. Впереди ещё есть целых восемнадцать. И я до сих пор не показал вам своё главное изобретение, которое, между тем, уже готово.
Палов побледнел. Он не ожидал, что я представлю ещё один экспонат. Думал, что обыграет меня двумя. Но я пошёл дальше и создал больше, чем он.
Однако отсутствие пациента и господина Разумовского создавало проблему и мне. Я должен показать, как работает дигоксин. Но — ничего. Есть другой способ. Я был готов к такому повороту.
Я приступил к завершающему этапу изготовления дигоксина. У меня созрел план, который уничтожить Павлова раз и навсегда. Тем временем Владимир Харитонович изо всех сил пытался создать из оставшихся материалов что-то ещё, но идей у него больше не было. К этому мой соперник был не готов.