— Чего грустный такой? — Макс присел на мою койку.
— Жена письмо прислала. Вот, думаю надолго ли ее еще хватит мне писать? Да и нужно ли это ей. Мне то понятно, это необходимо, а вот ей… Сам не понимаю, хочу ли я, чтобы она начала новую жизнь…
— Пусть живет! — Легко махнул рукой Макс, так, будто его об этом спрашивали. — Чем быстрее ты отпустишь свое прошлое, тем быстрее сможешь войти в настоящее. Я же говорил, жизнь как книга, перелистывай страницы не жалея.
— Как ты? Ты вообще в своей жизни испытывал какие-то страдания, переживания, у тебя есть эмоции?
— Ага! — Так же легко кивнул Макс. — Я родился в квартале D. Тогда еще была возможность у родителей оставлять детей с собой, это сейчас, детей забирают при рождение и оформляют в детские дома. Ну так вот. Жилось паршиво. Помнишь парня на суде, который попался на краже биокорма? Так вот! Я тоже его воровал. Только того кретина не пожалели, а меня пожалели, владелец лавки объяснил, что красть не надо, надо дождаться момента, когда до окончания срока годности останется один день и тогда мне его отдадут бесплатно, отдать его выгоднее, чем отправлять на утилизацию, ты бы видел как удивилась моя маленькая сестренка, когда я сказал, что его отдают даром, ей то приходилось за него отсасывать хозяину соседнего магазинчика. Худо, бедно, но мы жили. Когда мне стукнул восемь лет, отец подписался на участие в шоу, про охоту, было такое, там граждане класса А охотятся на тех, кто классом пониже, выживший в течении суток, получает суперприз, моя мать получила возмещение по утрате супруга. На эту сумму она купила лавку, и мы переехали в квартал С. Сестричка отправилась на панель, мамочка торговала в лавке, а я наконец то пошел в школу. Сестре было восемнадцать, когда трое микроменеджеров из квартала В, выполняя какой-то идиотский челенж забили ее на смерть резиновыми членами. Знаешь сколько им присудили? Меньше одного битка на пятерых, и то в сумму вошли стоимость чистки номера и юридическое сопровождение. Мать это подкосило окончательно, она умерла у меня на руках. На похороны денег не было и представь себе, как двенадцатилетний пацан, ночью на себе тащит тело своей матери, чтобы за очистными скинуть его в реку, которое унесет ее за периметр жилых территорий. Думаешь это сломало меня? Нет! Я перевернул страницу, я продал лавку, устроился на курсы по программированию и начал ломать этот чертов мир! И знаешь! Меня это радует! А если бы я не научился подстраиваться, менять личности, легко расставаться с прошлым. Знаешь где бы я был? Тут же! Только за кражу биокорма!
Я опешил от такого откровения, Макс никогда не говорил ничего серьезного, а тут… Его история была жуткой. Невероятно жуткой, я родился в кварталах С, и думал, что видел все самое страшное, но я даже не предполагал, что все может быть вот так, а еще… Я помнил тот идиотский челенж, и проституток, забитых клерками. Тогда квартал всколыхнуло, народ даже бунтовать пытался, но присланные полицейские пересажали всех активистов и все утихло.
— Да не грузись ты. — Макс снова улыбнулся. — Говорю же, было и прошло. Покажи лучше фотку жены.