Патроны к автомату закончились, гранаты израсходовались, пистолет разрядился, П-3 давно уже бился врукопашную, держа автомат за ствол, словно дубину. В какой-то момент иссякла крайняя капсула с медпрепаратами и ускорять компенсацию урона стало нечем. Обратной дороги не было, и Нечаев, рыча от захлестнувшей сознание ярости, в бешенстве осыпал ударами чёрного маслянистого спрута, давно утратившего громадные размеры. Лёгкие разрывались от тяжёлого дыхания, мышцы гудели от перенапряжения, рискуя лопнуть, течение времени превратилось в бесконечную череду вспышек боли и обмена ударами.
Исступлённо хлещущий щупальцами полимерный осьминог пропустил мощную атаку и смялся в чёрный ком, пытаясь трансформироваться во что-то другое. Но иссякший ресурс растраченного на бой нейрополимера не смог создать больше ничего, и покрытый трещинами ком вытянулся, образовывая чёрного Человека-желе.
— Что, падла! Теперь-то я повыше буду! — в бешенстве прохрипел П-3, взмахивая автоматом.
Автоматный приклад с размаха врезался в плохо удерживающую черты лица чёрную голову, проминая в ней вмятину чуть ли не в половину черепа, и Нечаев немедленно замахнулся для следующего удара. Чёрный Человек-желе попытался сопротивляться, отбиваясь руками и ногами, но не смог остановить натиск майора. Автоматный приклад разнёс в измятое пластилиновое месиво чёрные руки и несколько раз подряд размозжил полимерную голову. Чёрный Человек-желе окончательно утратил координацию движений, его повело куда-то в сторону, и он рухнул навзничь, хлюпая о пол.
— Пора заканчивать с пластилиновыми Властелинами! — Задыхающийся Нечаев прыжком оседлал дергающуюся в конвульсиях полубесформенную фигуру ХРАЗа. — Время диктаторов закончилось!
— Поздно! — Трясущийся ХРАЗ издал издевательский хохот. — Пять секунд до запуска спутников! Ты опоздал, дебил!
— Да хрен тебе, гад! — Нечаев вырвал из кармана капсулу с «Кураре» и с размаха впечатал в измятую голову чёрного Человека-желе.
Тонкая оболочка капсулы раскололась, выплёскивая нежно-голубое вещество внутрь черного нейрополимера, и Человека-желе выгнуло в дугу, сбрасывая Нечаева на пол. Секунду изогнувшийся Человек-желе трясся, издавая зловещий гул, после чего замер, затихая. Его чёрное маслянистое тело превратилось в бесформенную лужу и потеряло маслянистый блеск. Из жижи на пол вылилась нежно-голубая струйка нейрополимера, оттекла на десяток сантиметров и образовала полупрозрачную каплю размером с теннисный мячик. Капля остановилась и застыла, ненавязчиво поблёскивая серебристой пылью крохотных вкраплений.
В следующую секунду зловещий гул пирамидального ядра терминального коллайдера прекратился, впившийся в него водопад дугового разряда угас, и гигантская турбина начала замедлять своё вращение, теряя свечение сотен индикаторов. Лежащий на боку П-3 утомлённо перевернулся на спину и закрыл глаза, восстанавливая дыхание.
— П-3, сынок? Ты меня слышишь? — В громкоговорителях пирамидального ядра зазвучал взволнованный голос Сеченова. — Я вижу, что ты жив! Сможешь встать самостоятельно?