Или взять Донской Анклав, Казачью Вольницу, что расположен рядом с Аномалией Ростов. Где приходится держать оборону как с огромными Ордами степных кочевых Зверей, так и с нашествиями со стороны Азовского моря, одни из самых известных тварей оттуда — Летучие Медузы и Зелёные Комары.
Но если вернуться к гарнизонам, то чаще же всего в них попадают после обучения в каком-то заведении, по распределению из него. При этом ещё и играет роль, как именно ты проходил обучение — самостоятельно оплатил или по стипендии от государства, а может — по контракту от Гильдии.
Как правило, самостоятельную оплату могут позволить себе очень немногие — обычно это кто-то из родственников высокопоставленных членов Гильдий, но и то им проще сразу пойти по контракту от Гильдии, так как всё равно по окончании учебы, подпишут его с ней, вся их жизнь связана с Гильдией.
Но самый распространённый вариант — это именно стипендия от государства.
Так попал туда и отец, и мать. Там они и познакомились. Там родился я, а потом и сестрёнка. Там они все и остались…
Во всяком случае, так записано обо мне в личном деле интерната.
В нём же приводится и выдержка из слов Воина, что меня буквально вытащили из пасти детёныша Теневого Ликаона, чья стая дорвалась до нашего многоквартирного дома. К тому моменту выживших в нём, кроме меня, не осталось, хотя, насколько смутно помню, мама была со мной… Она в тот момент уже не работала, потому как скоро на свет должен был появиться наш братик…
А вот сестрёнки дома не было, её мама как раз отвела в детский сад, что был в паре кварталов от дома… Согласно записям, садик был разрушен Серебряным Медвежутью, а про эвакуацию детей никакой информации найти не удалось…
Отец же был учёным-исследователем Аномалий, потому частенько пропадал либо в походах в Зону, либо между походами буквально жил на работе, в лаборатории, где постоянно изучал что-то связанное с Зверями, что имели активные способности Силы Предела.
В тот злополучный день он как раз и был там. Сама же лаборатория пострадала чуть ли не первой, потому как была на той окраине гарнизона, что ближе всего к Зоне. Там же находились и казармы с основными подразделениями Воинов, и немногочисленные представительства крупных Гильдий. Так что самые жаркие и жестокие бои там и произошли. И пока основные силы людей были задействованы на том направлении, много каких Зверей-одиночек дорвались до жилых кварталов, где устроили себе настоящий пир среди беззащитного населения.
И думается, что если бы отец выжил, то наверняка бы уже отыскал меня за прошедшие года…
Имя-фамилию-то свои я знал, под ними и публиковался в списках выживших, под ними и записан в документах.
Первое же время, когда только попал в интернат, — практически не помню. Всё проходило абсолютно мимо, будто всё происходит не здесь, не со мной.
Мир стал совершенно бесцветным, совершенно мёртвым.
Но постепенно, понемногу краски возвращались.
Один первых из цветов — цвет чёрный. Цвет горечи и бессилия. За годы, что провёл в интернате, на том направлении, где мы жили, произошло ещё четыре расширения Зоны, так что теперь родной гарнизон оказался уже очень далеко от текущей границы. И добраться до него даже сейчас не самая простая задача. За время же обучения в Академии таких расширений может произойти не одно. А ведь я ещё даже не начал своё возвышение.