Я училась в финансово-экономическом институте. Влюбилась безжалостно. Роскошь меня не интересовала, но я бы сделала для Дани что угодно. Мы воплощали его мечты в четыре руки. Я помогала составлять письма и сметы, считала стоимость заказов, объясняла азы ведения финансов. Сначала и денег-то никаких не было. Записи я вела в тетради. У нас было несколько случайных заказов и неимоверное желание достичь большего. Вернее, этого хотел Даня, а я мечтала сделать его счастливым. Постепенно появились постоянные клиенты, сотрудники, офис. Мы вместе создавали имидж, заводили связи. Даниил пробивался, а я вела финансы.
Теперь он владелец крупной транспортной компании, а я продолжаю ему помогать, но уже не на полную ставку.
Теперь он успешный, уважаемый, богатый мужчина в расцвете сил, а я…
Как оказалось, со мной что-то не так. Я больше не устраиваю мужа.
Это неожиданно.
Я ухаживаю за собой, тщательно выбираю одежду, хожу в салон. Никогда не была худышкой, судьба наградила меня женственными формами, но и с годами я не похудела. Однако муж всегда говорил, что его все устраивает. В постели ничего не затихло, так что у меня не было оснований волноваться. Я пару раз спрашивала Даню, не стоит ли мне что-нибудь подтянуть, разгладить, уменьшить или увеличить. Он только фыркал: еще чего, ему нужна натуральная жена.
Вот только не уточнил, что «натуральная» жена должна быть молодой, стройной и достаточно красивой, чтобы на нее заглядывались мужчины и завидовали Дане.
– Я не знаю, что у людей на уме, когда они смотрят на нас с тобой, – отвечаю наконец.
Даня не торопится с ответом. Делает глоток, медленно отодвигает бокал, а я жду, сцепив руки под столом.
– Люди думают, что я таскаю с собой дородную мамашу, – припечатывает он. – Такая должна дома сидеть и самовар греть, а не в обществе крутиться.
Кажется, воздух застревает в горле. Прижимаю язык к небу, сглатываю. Слез нет, пока что есть только шок и непонимание. Что я такого сделала, чтобы заслужить этот жестокий удар?
Спрашиваю об этом, потому что не могу поверить, что все это действительно происходит.
– Что я такого тебе сделала, Даня?
Он словно придавливает меня каменным взглядом.
– Или наоборот, не сделала? Я многого достиг, Ника, и тебе не помешало бы хотя бы иногда смотреть мне в рот.
– Я знаю, что ты многого достиг.
– Ты врешь. Для тебя я все тот же немощный мальчишка, которого ты выкопала из грязи. Ты отмыла меня, вывела в люди и до сих пор это делаешь. Даже пытаешься диктовать, когда мне работать, а когда отдыхать.
В его голосе такая злость, что я отстраняюсь от него. Ежусь от внезапного холода.
Я предложила Дане завтра отдохнуть, а для него моя любовь и забота прозвучали как приказ? Или он захотел их так услышать?
– Я больше не грязный мальчишка, и мне не нужна нянька рядом, чтобы давать советы и указывать на мои ошибки. Посмотри на мужчин здесь, на самых успешных. – Даниил поднимает подбородок, указывая на гостей. – У кого рядом такая жена, как ты? Только у Грикалова рядом матрона, но ему уже сто лет, так что пофиг. А остальные понимают, с кем надо появляться на таких приемах. Спутница должна соответствовать, украшать твой имидж и льстить твоему эго. Да и у меня, знаешь ли, есть потребности, которые ты уже не удовлетворяешь.