Начало рабочей недели выдалось сложным. Тренировка, три практических занятия, снова тренировка и затем менталистика. Вот сейчас, мы сидим с Дамианом и пытаемся хоть что-то выжать из моей стихии, которая сегодня явно не хотела поддаваться на уговоры и взаимодействовать со мной. Я задумалась, нужно ли мне это вообще, и не услышала, что говорил Дамиан.
— Ева! Ты тут вообще?
— Дан, не кричи на меня. Я не могу сосредоточиться.
— Ты уже 40 минут не можешь сосредоточиться. Пора бы взять себя в руки. И я тебе говорил не называть меня по имени на тренировках. Сюда могут войти в любой момент.
— Боишься, что одна из миллиарда твоих поклонниц услышит и устроит сцену ревности? – сарказм и ярость сочились из меня. Я ненавидела себя, когда у меня что-то не получалось, но теперь меня ненавидел и Дамиан, и это обижало.
— Студентка ди Ория, вы забываетесь.
— Боюсь, магистр делла Ровере, это вы забываете, что я не могу работать с моей новой силой по щелчку ваших пальцев, поэтому если для вас так тяжело подождать пока я смогу сосредоточиться, чтобы правильно выполнить задание, то я попрошу у ректора назначить мне нового наставника. – я развернулась и пошла прочь из зала.
— Ева, стой. – голос был мягким, как у моего Дана, но я была слишком рассержена, чтобы поговорить и успокоиться. Мне нужно было пространство. Я побежала на спортивное поле, понимая, если сейчас не выпущу пар – будет еще хуже. Ветер поднимался до такой степени, что листья слетали. Земля под ногами тряслась, на руках уже струились ручейки с водой. И это все было моих рук дело. Я добежала до середины поля и начала кричать. Сильно, до боли в горле, до полного истощения, до раздражения в груди.
— Ева! – слышала я где-то вдалеке голос ректора, и когда открыла глаза, поняла, что ничего не вижу. Перед глазами мелькает пламя. Горячий и манящий огонь заполнил меня изнутри. – Ева, прекрати это, немедленно! — Вода с рук спряталась, ветер успокоился, земля перестала дрожать, но огонь никуда не делся. Я все еще не видела перед собой ничего, кроме алых языков пламени.
— Вот так, умница, а теперь тебе нужно успокоиться и тогда огонь уйдет. – я пыталась, но поймала себя на мысли, что мне нравится это чувство. Меня переполняли эмоции. Огонь впервые вырвался из меня с такой силой. – Ева, послушай. Подумай о чем-нибудь хорошем. Подумай о семье, друзьях. Подумай о любимом, ты же с кем-то встречаешься, да? Магистр делла Ровере говорил мне об этом. Ева, здесь есть люди, ты можешь их ранить, подумай о том, что ты не хочешь никому вреда. Правда ведь? – ментальное воздействие было запрещено, и я слишком умна, чтобы не понять вмешательство ректора в мою голову, но я подчинилась его голосу и своему разуму, смогла сделать глубокий вдох, закрыть глаза, подумать о том, что в моей жизни слишком много хорошего, чтобы так легко избавляться от этого и открыть их снова. – Молодец. А теперь пойдем ко мне в кабинет. – я обернулась вокруг и увидела, что на поле действительно собрались люди.
— Все разошлись по своим аудиториям. Еще раз увижу вас во время занятий, вы будете наказаны. – он подхватил меня под руку и повел за собой.