Открыв первый мешок, я ахнула. Чеснок был совсем непохожий на наш: мелкий, длинноватый и, кажется, еще вонючее. Теперь уже я всхлипнула. Это же сколько его чистить?
— Уверена, что управляющая нам подкинула свою работу, — проворчала Жоси, подходя ближе ко мне. Она тоже заглянула в мешки. – Или это работа ее любимицы Му Лань! Тебе надо было сказать, что свою работу мы сделали и уже ноги не держат, спать хотим.
Я виновато вздохнула, откуда мне было знать, у кого здесь какая работа?
— Но ведь тогда тебя бы побили палками, — напомнила я.
— Ну и что, как будто впервые! – возразила Жоси и начала вытаскивать второй мешок. – Ладно, помогу тебе, и, может, нам удастся выкроить хотя бы часик на сон! А то рассветом нужно вставать и мести двор!
«М-да, жестковато у них тут», — подумала я и вздохнула. Пока я еще не отпускала надежду, что все это просто слишком подробный сон и совсем скоро я проснусь в своей квартире.
Через полчаса я готова была сжечь весь чеснок вместе с этим сараем. Или павильоном, как его тут назвали. Ужас! Это же надо! Во время просмотра дорамы все эти долгие часы работы остаются где-то за кадром, и уж явно актрисы все это не чистят! А я буквально окунулась в ужас средневековой жизни обычной служанки без денег и статуса! Руки натерла до крови, пару раз порезалась, пропахла чесноком и устала чихать!
— Вот же черти полосатые, — бормотала я, пытаясь очистить очередную чесночину, но та не поддавалась.
Жоси перечистила уже треть мешка, она действовала так ловко, что мои глаза не поспевали за движениями ее рук. Я же возилась дольше и ран получала больше. А очищенного чеснока передо мной была крохотная кучка.