Конечно же, люди влетали. На свой страх и риск, да, но всё равно влетали. Это в Администрации хорошо понимали, какими возможностями располагали роботы во время войны, а простым людям, не чуждым авантюризма, их технологии казались чем-то невероятным, почти что волшебным. О них ходили байки, слухи и целые легенды, и нет-нет, да очередной экипаж сорвиголов решался на приключение — на двадцать минут залететь в карантинный сектор, быстренько хапнуть первое, что попадётся на глаза, и делать ноги!
Реально сделать ноги получалось только у одного из десяти, может, даже, одного из двенадцати кораблей. Остальные на своей шкуре испытывали «волшебные технологии» и навсегда оставались в карантинном секторе плавать кучкой обугленных обломков. Но от этого количество жаждущих быстрой и обманчиво лёгкой наживы не особенно снижалось — каждый, по классике, был уверен, что уж с ним-то точно ничего не случится, и получится нарыть что-то эдакое, что можно потом продать за внушительную сумму!
И у некоторых действительно получалось. Живой пример этого совсем недавно вместе со мной ползал по обшивке корабля, держа в железных руках концы тросов. Эти самые руки, судя по рассказу Кайто, только потому у него и есть, что какие-то везунчики когда-то давно, а, может, и недавно, вытащили их из одного из таких вот карантинных секторов. Ну а откуда им ещё взяться? Неоткуда, само собой, только из места, где роботов было так много, что даже спустя полвека остаётся шанс наткнуться на одного из них и поживиться с него хотя бы запчастями. Поэтому желающие залезть туда, куда лезть не следует, чтобы сделать то, чего делать не следует, никогда не переводились. Тем более, что среди них бытовало поверье, мол, чем больше до тебя в карантинном секторе пропало дураков, тем безопаснее будет тебе — ведь они уже разрядили часть защитных систем, подставившись под удар.
И вот сейчас, судя по всему, где-то впереди, перед нами, застыл один из таких… «умников». То ли из тех, кто попал под удар, то ли из тех, кто решил, что не попадёт, а скорее всего и то и другое сразу. Висит где-то в глубине космоса, излучая мольбу о помощи, которую чёрт нас дёрнул услышать…
На мостике повисло тяжёлое молчание, разбавляемое только трёхкратным «мейдей», что повторялось каждые пятнадцать секунд — точно по аварийному протоколу. Это означало, что сообщение транслируется автоматически, а не вручную, а это, в свою очередь, вполне могло означать, что никого живого на терпящем бедствие корабле уже нет.
А могло и не означать.
— Может… Там никого уже нет? — осторожно спросил Кайто, которого явно посетили те же мысли.
Да что там, готов поспорить на мой архив с компроматом, что эти мысли посетили вообще весь наш экипаж! Кроме Жи, может быть…
— Может, и нет, — задумчиво ответил Магнус. — Сообщение-то автоматически проигрывается…
— А, может, и есть, — возразила ему Пиявка.
— Может, и есть, — эхом повторил за ней капитан. — Магнус… Открой канал связи с этими бедолагами.
Магнус ничего не ответил, но секунда промедления, прежде чем он начал стучать пальцами по дисплею своего поста, была более чем красноречива. Пытаться спасти другой корабль, попавший в неизвестную ловушку в карантинном секторе — само по себе опасное занятие… А у нас к тому же ещё имеется уникальный, не имеющий аналогов, груз, и рисковать в случае чего мы будем не только собой, но и им тоже. Не говоря уже о том, что он здорово снижает нашу маневренность, что может выйти боком, а отсоединять его здесь мы, конечно же, не будем.