— А что бы нам дала попытка выяснить имя заказчика? Наверняка имя не настоящее, да и вообще менеджер не обязан нам ничего говорить. Но если вы не будете меня торопить, мы все узнаем через пару часов, когда закончится рабочий день. Как раз успеем пожрать.
Через два часа, как следует пообедав в ближайшем ресторанчике, Ронин и Такэда снова въехали на парковку у склада. Такэда взял бинокль и установил наблюдение за служебным выходом, тогда как Ронин, на всякий случай, приглядывал за основным, через который заходили клиенты. Наконец из главного входа вышел менеджер, попрощался с кем-то жестом и направился на парковку. Ронин приоткрыл дверь и тихонько выскользнул из кабины. Такэда вздохнул.
Через несколько секунд раздался звучный удар, вскрик, и голос Ронина:
— Дверь откройте, господин инспектор. Неловко стоять на улице рядом с бесчувственным телом.
Пришлось Такэде перебраться в салон, откатить дверь и помочь затащить оглушенного менеджера в машину, уложив между креслами.
— Ну, вообще супер. — Ронин оглядел дело рук своих и уселся за руль. — Погнали за город, нам нужно хорошее дерево.
— У меня начали появляться смутные сомнения, зачем тебе шнур, — пробурчал Такэда. — Тебе точно надо лечить голову. Таблетками.
— Не помогают, — отшутился Ронин. — Берите шнур и вяжите красавца по рукам и ногам, а то он скоро в себя придет, начнет дергаться. И рот пластырем из аптечки заклейте.
По дороге менеджер пришел в себя и начал бешено вращать глазами.
— Хороший какой шнур у вас, — отозвался из кабины Ронин. — Тонкий, въедливый, фиг порвешь. Прикиньте, я знаю двадцать пыток при помощи капронового шнура. И не обосритесь там, пожалуйста, с перепугу, а то вонь эта очень плохо потом выветривается, вам придется машину целиком у меня выкупать. А она стоит столько, сколько вы еще не заработали.
За городом в небольшом перелеске выбрали крепкий клен. Ронин выволок менеджера наружу, с брезгливым выражением на лице стянул с него брюки вместе с трусами и, сделав на конце шнура петлю, затянул ее на мошонке менеджера.
— Не давит? — спросил он. — Вы должны себя комфортно чувствовать. Поначалу, как минимум.
Другой конец шнура Ронин перекинул через ветку и велел Такэде:
— Пластырь снимите у него с морды.
Стоило менеджеру освободить рот, как тот заверещал быстро и сбивчиво, умоляя не подвешивать его за яйца.
— Ну, это только от вас зависит, — охотно объяснил Ронин. — Вы мне рассказываете, кто заказал плащи, а я возвращаю вам шнур, хотя честно за него расплатился. Годная же сделка.
Менеджер был того же мнения, и за несколько минут выложил все, что знал. Суть была простая — партию из двухсот одинаковых коричневых плащей с капюшонами заказал театр «Бродвей», находящийся в Хатиодзи.
— Театр, скорее всего подставной, — предположил Ронин, достав вакидзаси и разрезая им путы на руках и ногах менеджера. — С яиц веревочку сами снимете. А мы поедем, посмотрим, что там за очаг культуры.
Театр оказался совершенно типичным приютом полунищих лицедеев, где ставили спектакли по адаптациям американских сценариев. Диким спросом репертуар явно не пользовался, но с появлением Ронина всей труппе стало понятно, что недостаток зрителей не главная их беда.