— Ему и этого времени хватит, чтобы нахреновертить таких чудес, что весь мир содрогнется.
— Уже содрогается, — сказала Реми. — Все вопят как недорезанные по поводу переворота в Японии и восстановления абсолютной монархии.
— И что?
— Срочное совещание Совбеза ООН, воинственные заявления Российской Империи, Восточно-Азиатского Союза и Объединенной Америки, причем первые и последние грозно потрясают кулаками, — транслировала Реми. — Сейчас будут думать, что делать с вышедшей из-под контроля Японией.
— Ну военная интервенция исключается, когда все Силы Самообороны подняты по сигналу «военная опасность», — сказал я.
— Уже не Силы Самообороны, — сказала Реми. — Император своим первым указом дал военным практически неограниченную власть и объявил о возрождении Императорской Армии, с ее славными традициями, и прочее бла-бла-бла.
— Да уж, традиции славные, — поежилась Хитоми. — Отрубать головы пленным на площадях и испытывать оружие массового поражения на людях.
— Ты откуда знаешь? — удивленно спросил я.
— Ты же сам мне выговаривал о необходимости знания страны, в которой работаешь, сэмпай, — усмехнулась она.
— Число жертв массовой давки превысило сто пятьдесят человек, и неизвестно, сколько из них погибло от взрывов в толпе.
— Нас там еще в этом не обвинили? — спросил я. — А то мы удобная дежурная жопа для императора.
— Пока нет. — покачала головой Реми. — Взрывы были произведены неустановленными лицами из числа протестующих.
— А что, очень удобно, — хмыкнула Хитоми. — Под этим соусом они сейчас начнут зачищать оппозицию. Грамотно работают. Сначала переполнить морги, а потом и тюрьмы.
— И этим самым они нивелировали все наши усилия по устранению императора с доски, — сказал я. — Естественно, что сейчас никому не до Такахаси с его признанием. Когда император получил абсолютную власть над Японией, поставив раком всех, кто мог ему помешать.
— В том числе и нас, — подтвердила Хитоми.
— В том числе. А также либералов, штатскую власть, дзайбацу и якудза — спецназы под контролем министра обороны разберутся со всеми.
— Мы своими руками создали монстра, — сказала Мизуки.
— Как создали, так и уберем. Со временем. Если до тех пор не скопытится, — сказала Кошка. — Эх, говорила я тебе, надо было его навестить во дворце и показать ему кису, пока это было возможно.
Она горько улыбнулась, вспоминая одну из своих акций.
— К сожалению, теперь все. Дворец сейчас оцеплен так, что там муха не пролетит, а детекторы магии сразу поднимут тревогу. Ладно, что теперь жалеть — надо решать, что будем делать дальше…
— А вот это решать не вам, — тон Реми внезапно изменился, приобретя жестяные нотки в голосе. — Решать это буду я. И как выясняется, не только я.
Ну только для полного счастья Его еще не хватало!
— И будет нужна личная встреча.
— Сейчас? Когда на улицах полно патрулей?
— Они гражданских не трогают, если те не похожи на террористов или подозрительных лиц. А я думаю, с этим вы справитесь. Итак, слушайте…
Эпилог
Сибуя никогда не спит — это аксиома. Даже сейчас в условиях чрезвычайного положения и комендантского часа в специальном районе работало все. И отличие было только в том, что народу сейчас на улицах было поменьше, а на улицах появились вооруженные патрули из офицера и двух солдат. То-то приуныли карманники и прочий криминальный элемент!