— Это с кем же надо переспать? — прищурилась Кошка.
— Что, завидуешь? — оскалил свои волчьи зубы Ронин, но был удостоен лишь презрительного фырканья.
— Не с кем, а с чем, — сказала Реми. — Судя по многофакторному анализу, который я сделала исходя… ну ладно, много из чего, с контрразведкой. Управлением Охраны Главного полицейского управления. Он с самого начала, когда еще был курсантом, начал работать на них, но не в качестве сотрудника, а в качестве штатного осведомителя, скорее всего первого отдела. Ну и дальше они его тащили за уши по служебной лестнице. И похоже, дальше наш доблестный кэйбу перейдет наконец в Управление Охраны.
— А там он в качестве адепта Нанда натворит много дел. Особенно в первом отделе, — резюмировал я.
— Да, у общественной безопасности полномочия большие, — подтвердил Такэда.
— А все остальное у них маленькое, — брякнула Хитоми, подробно изучаюшая снимок жирного пузатого толстяка. — Как он, интересно, экзамены по физкультуре сдает?
— Наверное, ставит на измену экзаменатора, — усмехнулся Ронин.
— Прошу не отвлекаться, — сказал я. — Реми, что есть по его личной жизни?
— Не женат, детей нет, в противоестественной ориентации не замечен, живет отдельно от родителей. Кстати, есть брат, но не в полиции.
— Хоть один нормальный в их семье, — оскалился Ронин. — А разве полиция не считается противоестественной ориентацией?
— Также, как и якудза, — отбрила его Реми, и правильно. Нечего на полицейских катить.
— Еще раз, не отвлекаемся, — я постучал по столу торцом стилуса. — Симада, мы тут вообще-то операцию планируем, а не стендап-шоу устраиваем. Если что по делу — говори, а так мне клоунов хватает.
— Ну собственно говоря, он довольно-таки прозрачен, — констатировала Реми. — Весь на виду, весь такой положительный и правильный.
— В порочащих связях был, но не замечен, — сказала Хитоми. — Ну не может быть человек, особенно мусор-стукачок быть чистым. Это прям точно. Что-то за спиной поганое есть. А, Реми?
— Мне это неизвестно.
— Больше напоминает тщательно разработанную легенду, — сказал Ронин. — Причем местную, не иностранной разведки. Коренные японцы не в первом поколении, семья, родственники, окружение… И белый как стенка послужной список. Не бывает такого, а, Такэда?
— Не бывает, — подтвердил тот. — Уж пару мелких порицаний было бы, не бывает без них никак. А этого хоть сейчас внедряй в императорское окружение, пройдет любую проверку.
— Значит, принимаем версию Симады, — сказал я. — Меня тоже это настораживает.
— Но тогда еще один вариант, — сказал Ронин. — Медальона у него может и не быть. Может он в курсе, что это за вещь и какую силу она содержит, или он прибрал его по заказу своих таинственных хозяев.
— Это мы выяснить сможем только на месте. Реми, его маршруты и остановки на них известны?
— Да, полностью отслежены и мной контролируются. Они, как ни странно, стандартные, не меняются со временем, что подкрепляет версию Ронина о подставе — был бы он секретный агент или обычный полицейский, выбирал бы маршруты хаотично, как и положено. Тут же дом-работа-дом, всегда по одному маршруту, причем без слепых зон, хорошо отслеживаются.