— Но это не помешало ему, точнее, его потомкам подписать капитуляцию перед адептами Нанда.
— Мы уже это обсуждали, — сказал я. — Какие предложения, кроме ранее высказанных?
— Есть одна мысль. Нам надо, чтобы он натворил дел всяких разных и неблаготворных, в том числе и опрометчивых, так?
— Так, — начал я понимать, куда она клонит.
— А это он сделает только, если сойдет с ума. И пока его не объявят недееспособным и насильственно отрекут от престола.
— Мысль интересная, — хмыкнула Хитоми.
— Ну за неимением лучшего пойдет, — сказал я. — Сосредоточимся на личности императора и его окружении. Что нам о нем известно, Реми?
— Много чего, но в основном разрозненные факты, известные широкой публике и не больше, — она закрыла глаза, как будто прислушиваясь. — Все системы дворца закрыты от доступа снаружи.
— Как закрыты?
— Физически. То есть нет каналов передачи данных. Вообще.
— Ну какая-то линия связи у него должна быть? Хоть позвонить кому-то из высокопоставленных лиц своих и мировых?
— Это есть. Спецкоммутатор с ЗАС, внутренняя сотовая связь. Но это ничего нам не дает, разве что ему позвонить и погрозить пальчиком. Через нее доступа к компьютерам нет.
— А что представляют вообще его системы? «Умный дом» варианта «Умный дворец»?
— Набор взаимосвязанных систем передачи и обработки данных, могу представить, что у него там стоит брейнфрейм.
— И никак не подобраться?
— Я не бог, — вполне натурально вздохнула Реми. — Ну выйдем мы на датчики какой-нибудь из систем типа метеостанции, и что оттуда можно передать? Температуру и влажность? Все идет через защищенную сеть, но до самого пульта управления можно добраться только физически — все сделано специально максимально упрощенно, но защищенно, как раз на противодействие внешнему воздействию.
— Ладно, пока оставим это в покое. Что нам известно о его охране?
— Практически то же, что и остальным туристам. Не больше, и уточнить на месте мы не сможем — экскурсии по дворцовому комплексу отменены до особого распоряжения после того шухера, который мы там устроили. Численность охранного батальона усилена, периметр укреплен.
— Можно просочиться туда незаметно? Ведь всегда существуют ходы?
— Можно, — сказала Реми. — С вашим уровнем подготовки и наличием специальных технических средств. Но я бы не рекомендовала. Это поставит охрану на уши и осложнит дальнейшую работу. У нас же нет цели убить его, он нам нужен пока живым и истеричным.
— А до истерики его легко довести?
— Ну достаточно легко, — Реми вывела на экран полный психологический профиль. — У него и так показатели зашкаливают.
— Тогда сыграем на его паранойе. Потерять голову он может от сильных эмоций на уровне рефлексов, и страх — самая лучшая из них. Сделаем череду неудачных покушений, чтобы они выглядели профессиональными, но в последний момент срывались из-за какого-то форс мажора, а следы оставим, ведущие к конкретным дзайбацу и якудза. Пусть отвечает локальными ударами, но цель теперь другая — довести его до белого каления, чтобы он сорвался. Урон они ему нанесут минимальный, но заставят подергаться. Реми, здесь занимаются разработкой психотронного оружия технологической природы?