Поэтому мы выдвинулись пораньше, еще до тех пор, как стемнело. А наживка есть, ну конечно же наша госпожа бизнесвумен, которая — внезапно! — задержится по делам фирмы на работе задолго после конца рабочего дня, и что самое главное, совершенно одна. Ну не лакомая приманка? Даже я испытал бы соблазн прихватить ее за мягкие интимные места, ну а уж посланные по ее душу наемники — тем более. А что кого-то пошлют — я даже и ни минуты не сомневался, куй железо не отходя от кассы. Если не получилось получить от нее патент за дошик и «спасибо», то следующий этап предполагал терморектальный криптоанализ с подписанием договора о передаче патента «Токубе» — и, как я подозревал, не только ей одной. До тех пор, пока она не поставит свою подпись под договором, ей ничего кроме группового изнасилования не грозит, ну может только еще ноги и ребра переломают, руки оставят, без них она подписать не может. А потом фабрика внезапно вспыхнет, и единственной пострадавшей будет ее владелица, чье скрюченное от жары тело найдут под руинами. И никто не будет разбираться, особенно если занесут комиссару или суперинтенданту — все путем, несчастный случай, замыкание электропроводки или еще что там, в постели, например, курила. Вот только это могло бы прокатить — да и прокатывало — с обычной несчастной, рискнувшей основать собственный бизнес и двигать патенты, от которых у дзайбацу возникали ощущения остро наточенного серпа у первичных половых признаков. Иссо Есида порвала бы этих гопников на тряпки сама, но тут нужен воспитательный момент, да и видеотеку для нравоучительных материалов пополнить надо. Я, конечно, сомневался, что наезд будет особо масштабным — Токио не Кабул или Порт-о-Пренс, здесь гуманоидам с автоматами вряд ли дадут побегать по улицам. Но пресечь это в зародыше стоило.
— Вижу наблюдателя, — сказала Реми, передав картинку с дрона. — Осматривает восточную сторону здания и главный вход.
— Только один?
— Один. И моих камер нет у здания.
— Упущение, — посетовал я. — Надо будет насовать их везде.
— Мне пока хватит и видеонаблюдения на территории, которое вы установили.
— Ну как скажешь.
— Мне заняться наблюдателем? — спросил Ронин.
— Как ты оцениваешь его позицию? — вопросом на вопрос ответил я.
— Неплохо, для ведения кинжального огня самый раз. Видна площадка, часть подъездной дороги, все внутри периметра, главный вход, окно Мизуки — короче, все на свете.
— Реми, сможешь кинуть в него дротиком?
— Легко. Сейчас?
— Нет, ждем, пока он не передаст сообщение. Вот тебе и задача, Ронин. Как только Реми его уберет, занимаешь позицию и по сигналу начинаешь выкашивать арьегард. Можешь не церемониться, наверняка главный пойдет брать Мизуки?
— Вы хотите запустить их внутрь здания? Рискованно, — покачал он головой. — Я бы не стал.
— Ну а так не рискованно? — спросил я. — Ну выйдет она, они ее окружат, придется гасить. Никакой зрелищности, ничего. Пусть лучше зайдут, а там разберемся.
— А я? — обиженно заявила Хитоми. — Я тоже хочу в веселье поучаствовать.
— Еще как поучаствуешь, — пообещал я. — Пойдешь внутрь, будешь вырезать или закусывать, как тебе будет удобно, отбившихся от стаи. Чтобы не ходили где не надо и не крушили от скуки оборудование.