— В смысле? — Эльфийка аж остановилась от удивления. — То есть они по приказу клана…
— А то. — Я подмигнул ей. — Лар! Как только ты вступаешь в клан, то ты перестаешь себе принадлежать, ты безоговорочно делаешь то, что говорит тебе кланлид или вышестоящий офицер, твоей красивой попой, могут премировать особо выдающегося члена клана, даже если он тебе не нравится, но это нужно для дела. Ты качаешь только те параметры, которые нужны клану, участвуешь в тех мероприятиях, которые тебе укажут. Ты перестаешь быть личностью, ты становишься частью коллектива, а за это тебе платят деньги.
— Но ведь это… Рабство! — Она смотрела на меня потрясенно и явно не хотела верить, хотя я говорил ей сейчас чистую правду.
— Рабство, это когда не выгодно. — Поправил я ее. — Весь мир так устроен, ты делаешь то, что говорят, даже если не хочешь этого, а за это тебе дают награду. Вот сама посмотри, сколько твоих знакомых проводит на работе полный рабочий день за заработную плату, и не могут встать и уйти, это не рабство? Или того лучше. Они не просто весь день работают, но и остаются сверхурочно, а в качестве мотивации знаешь что? Вкусный кофе и печенье! — Есть у меня такие знакомые, плату предлагают минимальную, выжимают все соки, а в качестве конкурентных преимуществ пишут при поиске сотрудников, «Вкусный кофе», и у них перед дверью вечно толпа соискателей, причем среди них масса тех, кто и кофе то не особо любит, но они готовы за него, в коленно-локтевую позу вставать, да еще и причмокивать от удовольствия.
— Ты сейчас просто ломаешь мои иллюзии, я всегда мечтала устроиться в большую компанию, вступить в серьезный клан…
— Стажерка в большой компании. — Я усмехнулся, нет, тяжек путь наверх у смазливой девчонки без выдающихся способностей, а чем больше компания, тем больше народу будет ее пользовать на пути до того уровня, когда она сама начнет пользовать стажеров. — Я бы тебе не советовал. — И это было совершенно искренне, второй раз за день, даю девчонке дельный совет, и все бесплатно, это на меня не похоже.
— Но… — Она чуть не плакала. — Это же харассмент…
— Хренассмент! — Рассмеялся я в ответ, услышав знакомое и такое глупое слово. — Это в начале двадцать первого века придумали. Во все остальные времена, это называлось проституцией. К тебе пришел начальник и предложил, ты раздвигаешь ноги, а он тебе премию. Согласиться или отказаться, это твое дело. Работать дальше или нет с этим человеком, тоже твое дело и твой выбор. Ты свободный человек. Если согласилась, между вами произошёл возмездный акт интима, что является проституцией, ты дала, он заплатил. Все четко и понятно. Так вот, в двадцать первом веке, некоторые из этих дам, отдавшихся за деньги, внезапно осознали, что их это оскорбляет и начали массово подавать в суды, при этом материальные блага полученные от этого, возмездного соития, возвращать они и не подумали. Вот тогда и появилось нелепое понятие харассмент, принуждение. Много народу пересажали тогда, без суда и следствия, ведь достаточно было одних обвинений, много карьер порушили. Тогда суды наплевали на законность и потакали общественному мнению, сажая невиновных за изнасилования, хотя, как по мне надо было штрафовать за склонение к проституции, ибо это именно она и есть.