«Сильвия взяла на себя смелость сообщить Рубелле, что я связался с родственником рэкетира».
Что ж, он сам напросился, но это было тяжело. Петроний Лонг не мог выбрать любовницу, которая скомпрометировала бы его сильнее. Как только Рубелла узнала об измене, у него не осталось бы выбора, кроме как отстранить Петро от службы. Петро повезёт, если он вообще сохранит свою должность. Аррия Сильвия, должно быть, понимала это. Раз уж она рискнула их жизнью, она, должно быть, очень разгневана. Похоже, мой старый друг тоже терял жену.
Мы были настолько подавлены, что даже не могли пить. Амфора и так была пуста до самого дна. Но мы не были готовы возвращаться домой в таком мрачном настроении.
Сотрудник водоканала на самом деле не просил нас уступить ему дорогу, поэтому мы оставались на месте, пока он склонялся над нами, чистя раковину-ракушку отвратительной губкой на палочке. Когда вантуз перестал работать, он полез в сумку с инструментами за куском проволоки. Он потыкал и поскреб. Фонтан издал неприятный звук. Выплеснулось немного ила. Вода начала медленно течь, подгоняемая покачиванием проволоки.
Мы с Петронием неохотно выпрямились. В Риме напор воды слабый, но рано или поздно чаша наполнится и переполнится, обеспечивая район не только водой для бытовых нужд, но и бесконечным ручьём, стекающим по желобам и смывающим с улиц нечистоты. Переулок Портных в этом остро нуждался, но, несмотря на пьянство, мы не хотели оказаться в воде.
Петроний саркастически поаплодировал рабочему. «И в этом вся проблема?»
«Застрял, пока был выключен, легат».
«Почему он был выключен?»
«Пустая подающая труба. Засор на выходе из замка».
Мужчина засунул кулак в принесённое с собой ведро, словно рыбак, вытаскивающий краба. Он вытащил почерневший предмет и поднял его за единственный отросток, похожий на клешню, чтобы мы могли его быстро осмотреть: что-то старое, трудно опознанное, но тревожно знакомое. Он бросил предмет обратно в ведро, где он неожиданно тяжело приземлился. Мы оба чуть не проигнорировали его. Это избавило бы нас от множества проблем. Тут Петро искоса посмотрел на меня.
«Подождите минутку!» — воскликнул я.
Рабочий попытался нас успокоить: «Без паники, легат. Такое случается постоянно».
Мы с Петронием подошли поближе и заглянули в грязную глубину деревянного ведра. Нас встретил тошнотворный запах. Причина засора водонапорной башни теперь покоилась в грязи и мусоре.
Это была человеческая рука.
II
НИ ОДИН ИЗ МОИХ родственников не удосужился уйти. На самом деле, их стало больше.
Единственной хорошей новостью было то, что среди новичков не оказалось моего отца.
Мои сестры Аллия и Галла презрительно извинились, как только я появился, хотя их мужья Веронтий и чертов Лоллий сидели смирно.
Юния была зажата в углу с Гаем Бебием и их глухим сыном, которые, как обычно, изображали из себя классическую семейную компанию, чтобы ни с кем не разговаривать. Мико, вдовец Викторины, глупо ухмылялся и тщетно ждал, когда кто-нибудь скажет ему, как хорошо устроен его ужасный отпрыск.
Фамия, пьяница, был пьян. Его жена Майя была где-то в задней комнате, помогая Элене убирать. Разным детям было скучно, но они изо всех сил старались развлечься, пиная грязные ботинки о мои недавно покрашенные стены.