— О, ты прав, бро, — Панч подошёл ко мне, и было такое ощущение, что я стою одна на дороге, а на меня несётся бульдозер. — Прости, что дразнил тебя, малышка.
Малышка? Ну, наверное, для такого гиганта, как Панч, я была очень даже маленькой.
— Октавиан тоже извиняется. Не так ли, Окти? — Панч толкнул его локтем.
Октавиан поморщился, обхватив себя за руку.
— Да, прости, Джин. Не обращай на нас внимания. Все знают, что мы несём чушь.
Боги извинялись передо мной. Я не знала, что сказать, поэтому просто улыбнулась. И они улыбнулись в ответ. Я поняла, почему Леда называла этих парней друзьями. Они были такими нормальными, совсем не похожими на богов из совета.
— Пошли, ребята. Давайте оставим их наедине, — Октавиан подмигнул мне, прежде чем уйти с остальными.
Боги, я действительно надеялась, что он не знал.
Нет, он не мог знать.
Но он вёл себя так, будто знал.
Дерьмо.
Я обернулась, чтобы посмотреть, как Октавиан и другие солдаты скрываются в замке.
— Джин? — спросил Стэш у меня за спиной.
Я покраснела от звука его голоса.
Затем я сосчитала в обратном порядке до десяти, пытаясь успокоиться — или, по крайней мере, сделать невозмутимое выражение лица, — после чего повернулась к нему лицом.
— Ого, им определённо нравится дразниться, — прокомментировала я. Моя улыбка была немного натянутой.
Стэш пожал плечами.
— Вот что я получаю за то, что являюсь единственным полубогом в армии богов. Мне жаль, что тебя втянули в это.
— Всё в порядке, — сказала я. — Я в порядке.
Вот только я была не в порядке. Не тогда, когда он так улыбался мне.
Я прочистила горло.
— Итак, я надеялась, что ты мне кое с чем поможешь.
— Конечно, — он продолжал улыбаться. Лёгкой, невозмутимой улыбкой, словно ничто в мире не могло его побеспокоить.
И это было так чертовски очаровательно.
— Что я могу для тебя сделать? — спросил он меня.
— Я пытаюсь найти лекарство от проклятия Беллы.
Его улыбка слегка померкла.
— Понятно.
— Я думала об этом прошлой ночью и поняла, что есть ещё одна персона, которая была проклята так же, как Белла: ты. И ты исцелился.
Он глубоко вздохнул.
— Джин, прости, но я не думаю, что смогу тебе помочь. Мы с Ледой уже обсуждали это. Да, моё проклятие и проклятие Беллы во многом похожи, но есть одно ключевое отличие: Белла была проклята ещё до того, как была зачата. Проклятие является частью её самой, как и планировала Ава. Заклинание, которое мы использовали, чтобы вылечить меня, не подействует на Беллу.
Моё сердце ушло в пятки, а вместе с ним и вся моя надежда.
— Но если ты расскажешь мне, что тебе известно о лекарстве, может быть, я смогу придумать, как его использовать, чтобы помочь Белле, — в отчаянии произнесла я. — Я довольно умная, знаешь ли.
— Знаю. И я уверен, ты что-нибудь придумаешь.
Я отвернулась. Мне было невыносимо видеть жалость в глазах Стэша. Очевидно, что он считал мой план вылечить Беллу безнадёжным, но был слишком вежливым, чтобы сказать мне об этом.
Возможно, он прав. Конечно, я умела чинить вещи, но я чинила машины, а не людей. Ирония всего этого заключалась в том, что Белла была человеком, способным вылечить себя лучше всех. Белла могла вылечить кого угодно. Но она полностью разочаровалась в себе.