Некогда делать кудзи-кири — удары падают с огромной скоростью. На лбу Аки даже капельки пота не видно, а я уже начинаю уставать. И костюм тоже. Пусть его скорость и велика, но одежда уже изрезана лезвиями мечей, а инерция ударов всё чаще проникает внутрь оболочки.
Всё-таки он не приспособлен к подобной долгой атаке и заряда остается у него уже около половины. А ещё эти мечи… Парящие мерзкие штуки! Они так и норовят сделать из меня подушечку для иголок!
Мне нужна помощь!
От костюма отделяется серебряный орел и сразу же переводит атаку парящих мечей на себя. Ленивый Тигр вступает в бой. Мой верный друг и тут не подвел меня. Если бы не мечи, я бы его не задействовал, но…
Мечи начинают охоту на серебряного орла. Он же явно не собирается им поддаваться, а делает такие воздушные финты, бочки и петли, что пилоты самолетов только позавидовали бы.
Он словно испаряется из места, где только что был, чтобы появиться в другом. Как это делала недавно Аки, пока я не перешел на самую большую скорость. Как будто становится невидимым…
Я едва не хлопнул себя по лбу — как же я мог забыть? Ведь мой костюм обладает невидимостью, а это очень и очень хорошо может сыграть мне на руку.
Моментально перехожу в «стелс-режим». Тут же вспыхивает предупреждение, что на таких оборотах я смогу долго продержаться. Но мне долго и не надо. Мне нужно всего лишь несколько мгновений. Всего лишь оказаться в нужном месте в нужное время…
Аки удивленно останавливается, прислушивается, готовая взорваться градом ударов, если услышит хотя бы чих с моей стороны.
— Тигр, сюда! — кричу я и появляюсь на миг возле воронки.
В следующую секунду я отпрыгиваю и откатываюсь назад от бросившейся ко мне Аки. Тигр понимает с полуслова и складывает крылья в вышине, бросаясь камнем в то место, где я только что был.
А я в эти драгоценные секунды подхватываю парящую в воздухе осу и дротиком от дартса швыряю её Аки. Она блокирует мой удар, но… Маленькое насекомое несет своё жало точно в то место, куда я её нацелил.
Пусть рука заблокирована, но моё орудие мести достигает своей цели. Я почти физически чувствую, как жало погружается в расширенный зрачок дзёнина деревни шепота равнин.
Ой, это, наверное, больно…
Аки Тиба вскрикивает, а в следующую секунду у неё между ног проскальзывает серебряный орел. Но вот мечи не проскакивают — они избирают кратчайшее расстояние, чтобы добраться до серебристой молнии. Вот только на их пути застыла на миг женщина, в чей глаз погружается жало осы…
— Ах, — только и срывается с её губ, когда из одежды вылетают два окрашенных красным острия.
Мечи застревают в женском теле, а через секунду… Через секунду они начинают исчезать.
Ну да, мечи сделали своё дело — мечи могут исчезать. Они насытились кровью и это, по всей видимости, было условием их возникновения.
Аки Тиба падает на одно колено, глядя одним глазом на меня. Второй глаз сощурен и из-под века текут слезы.
— Надо же, как глупо, — говорит женщина и пытается подняться.
Но то оружие, которое она направила против меня, сделало своё черное дело. Её рука подломилась, и она упала в окровавленную траву. Струйки крови из ран показывали, что мечи угадали с направлением.