Тут же запустил в дело «Болтун», в надежде, что пленные знают какие-нибудь языки, что нам известны, и мы сможем пообщаться. Увы, эти трое полиглотами не оказались, знали только гномий язык, распространенный в их королевстве, и несколько других гномьих наречий.
Но ничего страшного, вскоре мы сможем добыть из них необходимую нам информацию. Все же те члены клана, кто допрашивает призраков, владеющих другими языками, когда нет каких-то других вопросов к ним, активно составляют словарь гномьего языка. Достаточно скоро мы сможем расспросить их об имеющихся у них знаниях.
Еще один вопрос у меня возник к Гредбенку по итогам этого перевода пленников в камеры. Я немедленно к нему и отправился. К счастью, он как раз сделал очередной перерыв. Либо еще тот, который он обещал сделать, отпуская меня, не завершился. Он мирно сидел и пил себе чай с медом.
Я приветственно помахал рукой появившейся в лаборатории Донжетте. И тут же сказал Гредбенку:
— Мастер, спасибо, все получилось. Но у меня возник еще вопрос по новому артефакту, что вытянул ману из пленников. А есть ли возможность каким-то образом эту ману потом использовать?
Вздохнув, Гредбенк ответил:
— Эйсон, точно знаю, что древние мудрецы это делать умели, сам видел подобные артефакты их работы. Но пока что этот принцип я не смог раскрыть. Поэтому этот артефакт высасывает ману, но не накапливает ее, просто выбрасывает в воздух. Все, что он умеет, это отнимать ману. И на этом все.
— Жаль, — расстроился я.
Ну да. Выкачал ману с пленников или просто по договоренности с каким-то могучим магом за плату позаимствовал его ману. И потом можешь в бою пополнять свои резервы. Здорово же! Но нет, не выгорело.
Разобравшись с этим делом, занялись другими. Тем более что и преподавание, и обучение портальной охоте никто не отменял. Я и так за два с лишним месяца, проведенных в Темном пятне, множество очень важных лекций студентам нашей академии не додал. Так что я был очень занят, вплоть до без десяти пяти, когда мы начали уже в гости к отцу Джоан собираться.
— Чего это мой отец, интересно, захотел так внезапно с нами увидеться? — недоумевала Джоан.
— Ну, я думаю, что это связано с моей вчерашней шуткой над профессором Равуином, — предположил я.
— Что-то я не уверена в этом, — покачала головой Джоан. — Хотел бы он, чтобы ты завязал с этими развлечениями в адрес Равуина, он бы тебе еще в прошлый раз сказал с этим заканчивать, когда Крилли так глупо попался. А раз помалкивает, значит, ему самому Равуин не сильно-то нравится.
— Ну, уже скоро мы с тобой узнаем, зачем мы понадобились твоему отцу.
И все же я угадал. Когда мы прибыли к герцогу Картану в гости, то минут десять он еще о разной ерунде с нами беседовал, расспрашивал, чем мы занимаемся, а мы рассказывали то, что могли рассказать. Но потом он все же спросил меня:
— Эйсон, мы же оба прекрасно понимаем, что ты автор этой шутки с Равуином. Не расскажешь, как именно ты заставил его добровольно продемонстрировать шкаф с весьма сомнительным содержимым своим коллегам по академии?