Живая стена, как оказалось, не сплошная. Инга остановилась перед прорехой шириной в метр. Рядом, в опасной близости, визжат дети. Впрочем, люди жутко невнимательные существа, особенно взрослые. Инга на одном дыхании перескочила через тропинку. Страх открытого пространства, это уже святое, для крыс.
А это что такое? Инга приподнялась на задних лапах, передние опёрлись на нижнюю ветку. Запах. Ноздри уловили обалденный запах хлеба, варёного мяса и специй. Желудок тут же разразился недовольным скрежетом. Пока она как партизан шарилась по кустам и пугалась открытой местности, как-то было не до еды. Зато теперь…
Будто она не крыса, а служебная собака, Инга двинулась по следу. Хотя, спрашивается, откуда здесь может быть хлеб, варёное мясо и специи? Ни столовых, ни кафешек, ни закусочных для крыс не существует в принципе. Метра через два Инга остановилась и подняла голову. Понятно откуда. И как только сразу не догадалась?
В развилке между тонкими веточками очень удачно застряла недоеденная булочка с варённой сосиской. Красный кетчуп, словно кровь, тягучими каплями стёк на узкую травинку. Инга в растерянности плюхнулась на задницу. Мусор. Это мусор. Как не крути, а всё равно мусор. Либо кто из детей, либо кто из их мам, не доел так называемую «горячую собаку», а закинул её в кусты. Хотя, Инга напрягла глаза, если судить по ширине бороздок на срезе варёной сосиски, это был ребёнок.
В душе в кровавой сече схлестнулись брезгливость и голод. Инга недовольно шмыгнула носом. Она интеллигент в шестом поколении из вполне себе обеспеченной семьи. Она никогда не питалась мусором и объедками. Мама, как дочь заслуженного педагога, так вообще приучила её даже завтракать за столом с белой скатертью, салфетками и полным набором столовых приборов. И чтобы такую «каку», прости господи, в рот потянуть?
Да, это всё так. Но все условности этикета и элементарной гигиены остались в реальности. Здесь и сейчас суровая виртуальность диктует свои законы и правила. И самый первый из них — очень хочется жрать. Так что не стоит ломаться, раз уж «Другая реальность» так кстати подбросила столь приятный и пахучий бонус. Ну а то, что на сосиске остались следы чужих зубов, так то мелочь.
Эх! Передние лапы уцепились за недоеденную «горячую собаку». Сгорел сарай, гори и хата. Инга рывком вытащила из развилки между тоненькими веточками остатки булочки с варёной сосиской. К чему оттягивать неизбежное? Вианту приходилось жрать гораздо более унизительные отбросы. Так, например, на контейнеровозе «Гангала» ему приходилось подъедать то, чем побрезговал судовой кот. И её ждёт такая же судьба.
Зубы впились в варёную сосиску. Первый кусок со скоростью реактивного самолёта ухнул в желудок. Инга закатила глаза. Как вкусно! Вот уж никогда не думала, что выброшенная в кусты булка может быть такой, зубы оторвали второй кусок варёной сосиски, такой вкусной.
Варёная сосиска первой исчезла в желудке. Следом за ней отправилась булочка. Инга не стала выпендриваться и напоследок слизала вязкий, но такой вкусный, кетчуп с тонкой травинки.