— Почему? Потому что соплячка дочь Ярославского?
Прищуривает глаза, обдумывая, что ответить. Но затем ее плечи расслабляются.
— Мы можем вам чем-нибудь помочь? Как-нибудь загладить вину? Может вас отвезти в больницу? Врача вызвать? – неожиданно спрашивает. Усмехаюсь, качая головой.
— Жизнь идет, а ты все такая же, милая Мила.
— Ну, — не чуть не смущается, — такая не такая, старше как минимум. Но я просто не представляю, как загладить всю эту до абсурда нелепую ситуацию.
— Твои пацаны, верно? Пановы? – спрашиваю. Глупый вопрос, в их лицах явно читаются ее черты.
— Мои. Пановы, да.
— Хороший адвокат был в свое время, — вспоминаю. – Было время, будто другая жизнь. Ничего мне не нужно. Валите отсюда и забудьте дорогу сюда. И лучше следите за своими чадами.
Она молча поправляет волосы за ухо и направляется к двери. Схватившись за ручку, поворачивается.
— А я думала…все думали, что вы умерли…
Откидываюсь на спинку дивана.
— Так и есть, — отвечаю. Она мешкает мгновение, но все же выходит.
Фары машины светят в окно и звук мотора вскоре стихает, оставляя меня одного в полной тишине. Как и должно быть. Мое сердце бьется как сумасшедшее. Будто мое прошлое постучало в окно. Язык чесался спросить о Илье. Его детях. Жене. Но меня не должно быть в их жизни. Слишком много боли, слишком много я сделал. Мое чудовище все ещё живет внутри меня. Я не должен его допускать до них. Не до кого.
Только я. Один. Всегда.
* * *
— Это, блять, серьезно? — бормочу, когда через три дня к моему дому подъезжает огромный черный внедорожник. Я стою у с амбара, к которому шел с лопатой, наблюдая, как с водительского места выскакивает миниатюрная шатенка. Следом с переднего пассажирского выскакивает женщина чуть повыше, со строгим выражением лица. Ну надо же, кто пожаловал. Открывает заднюю пассажирскую дверь и оттуда выходит Кристина. Теперь на ней белый пуховик, шапка и какие-то короткие валенки. Ее лицо не накрашено, и более явственно видно, что она совсем молоденькая.
— Здравствуйте! – улыбается мне Панова, освещая своей улыбкой пол округи. Вторая женщина же впивается в меня своим взглядом пронзительно зеленых глаз. Поджимает губы и уверенной походкой направляется ко мне. Схватив девочку выше локтя и таща за собой.
— Добрый день! – говорит мне, — я Варвара, мама этого чудесного ребенка. Вы Святослав, верно? Хочу лично попросить прощения за такое поведение своей дочери. Ну, — строго хмурит брови и кивает дочери, — кажется ты хотела что-то сказать?
«Чудесный ребенок» стоит мрачная со сложенными руками на груди и лишь закатывает глаза.
— Кристина, — говорит Ярославская — старшая таким тоном, что даже мне хочется извинится. Но пока лишь обдумываю варианты того, как их отсюда послать.
— Я у вас прошу прощения. Просто я испугалась. Мне жаль, что я вас шандарахнула и…ммм, — на мгновение поднимает глаза, подбирая слова — пожалуйста извините- простите.
Ее серые глаза слишком хороши. Таким прощают явно все.
— Содержательно, — усмехаюсь, но затем перевожу взгляд на ее мать, — мне это было не нужно. Просто оставьте меня в пок…