Впрочем, это всего лишь догадки. Залезать в чужие головы, анализировать и раскладывать все по полочкам, как дела в картотеке, – работа отца. Руби же большую часть времени скорее притворяется, что разбирается в людях. А притворство никогда не было ее сильной стороной.
Когда атмосфера в кабинете накаляется, в Руби просыпается вредный ответственный взрослый. Она привлекает к себе внимание постукиванием тяжелой печатью Министерства странностей.
– Итак, что там произошло? – Руби пролистывает открытое досье. – В Гровроузе. Месяц на устранение проблемы? Вызов подмоги в последний момент? У руководства возникнут вопросы.
Камилла с прищуром смотрит на Эша:
– Я сразу же сказала, что нам нужна помощь. Напомни, что ты ответил?
Эш задумчиво водит указательным пальцем по губам:
– Что у тебя в зубах застрял лист салата?
– До этого! Хотя молчи. – Камилла обращается к Руби, пародируя Эша: – Он сказал, цитирую: «Ты драматизируешь, О’Брайер».
– Брось! Не говорил я таким лощеным голоском, – Эш оскорбленно поправляет воротник, – но да, облажался, признаю. А кто надел туфли на высоком каблуке и кого пришлось спасать от фиолетовой мерзости?
– Я бы надела обувь поудобнее, если быкое-кто не убедил, что мы… – Камилла вновь входит в образ, изящно взмахнув кистями рук. – Справимся и сами.
– По крайней мере, я не строил глазки мертвецу, чье имя звучит как доска для оккультизма[3] .
Камилла возмущенно округляет рот:
– Будь он девушкой, ты бы первый бросился ее очаровывать. Ах да! Напомнить, что вместо помощи ты часами разгуливал по розарию?
– Прости. Не каждый день обретаешь телесность. – Эш застывает, картинно выпучив глаза. – Минуточку. Мисс О’Брайер только что назвала меня очаровательным? Конец света близок?
Руби с силой захлопывает папку, возвращая их в рабочее русло.
– Вы нашли узел аномалии?
– Два, – одновременно отвечают они и тут же зыркают друг на друга.
– О’Брайер обнаружила билборд.
– А сэр Эшкрофт – дуб.
Эш снимает воображаемую шляпу:
– Едва не угробив и себя, и весь город.
Руби пытается переварить информацию, а затем зажимает уши ладонями.
– Допустим, я этого не слышала. А раз не слышала, то и в отчетах мы это не укажем. Всем ясно? – Они активно кивают, и она показывает на огромный чемодан: – А там что? Помимо вещей «максимум на неделю».
Камилла пинает его голой пяткой, но тот настолько тяжелый, что даже не сдвигается.
– Проклятые вещицы из Африки. Нашли в казино и на всякий случай изъяли.
Эш прокашливается в кулак:
– Похитили.
– Одолжили до выяснения обстоятельств, – поправляет Камилла, стараясь придать грабежу легальный вид.
– И каков ущерб от аномалии? – вклинивается между ними Руби, представляя перед собой гору из отчетов, которые предстоит заполнить.
Она знает, что случаев массового пурпурного тумана известно всего два: Гровроуз и Ревенвуд. Подобные аномалии редки, и упаси боже наткнуться на еще одну такую. Они разрастаются незаметно, зацикливают сценарии, ломают время, создают реплики[4] погибших людей и порождают существ, которых не захочется встретить даже в кошмаре.