Глава 1 Светлана
— Лан, идём в актовый. Через десять минут уже представят нового ректора.
Поднимаю голову от бумаг и устало вздыхаю.
— Мила, как думаешь, нормальный мужик этот Лавров? Что, если он бюджет сократит? И я не смогу защитить докторскую? Столько сил уже вложено.
— Да ты чего! Говорят, он очень суровый, но нормальный. Если что, можно будет к нему лично сходить, попробовать поговорить по-человечески.
Я только хмыкаю.
— Я так устала с кем-то бесконечно разговаривать и что-то улаживать. Честное слово, иногда хочется от мужиков в Тимбукту уехать. Сил уже нет. Каждый считает себя пупом Земли.
Мила смеётся.
— Ну руководитель твой, Соловьёв, вроде нормальный.
— Конечно. Ему семьдесят. Его в этой плоскости уже ничего не волнует. Только наука. За это я его и люблю.
— Смешная ты. Тридцать — прекрасный возраст. Если бы перестала всех мужчин воспринимать в штыки, давно нашёлся бы тот, кто смог бы дать тебе больше, чем разовый перепихон раз в месяц.
Закатываю глаза.
— Может, меня устраивает такое положение дел?
— Ага, рассказывай сказки.
— Да ну тебя!
Милка хватает меня за локоть и буквально затаскивает в актовый зал. Здесь уже яблоку негде упасть. Она каким-то чудом замечает два свободных места с самого края последнего ряда и уверенно ведёт меня туда. Пока пробираемся между людьми, замечаю, что многие вообще остались стоять, хотя стулья ещё можно было поискать.
Смешные. Даже человека ещё не видели, а уже готовы из кожи вон лезть, лишь бы попасться ему на глаза. Наверняка рассчитывают, что новый ректор запомнит самые преданные лица. Будто это действительно работает.
В зале постепенно становится тише. Гул голосов стихает, преподаватели рассаживаются по местам, кто-то торопливо выключает звук на телефоне.
Я почти перестаю обращать внимание на происходящее. Мысли снова возвращаются к докторской. До защиты еще далеко, но самая тяжелая часть работы сейчас в самом разгаре. Если новый ректор решит перераспределить финансирование, сменить научные приоритеты или просто затеет очередную реформу ради красивого отчета, я могу потерять несколько лет жизни. И нового научного руководителя уже не найду. Соловьёву семьдесят. Он не вечный.
На сцену выходит проректор, произносит долгую речь о непростом времени, преемственности традиций и новом этапе развития университета. Я слушаю вполуха, машинально крутя в пальцах колпачок от ручки.
— …решением Министерства науки и высшего образования… — доносится до меня.
Дальше снова мимо.
— …новым ректором университета назначен…
Аплодисменты вспыхивают раньше, чем я успеваю услышать фамилию.
Я поднимаю взгляд.
На сцену уверенной походкой выходит высокий мужчина в темно-сером костюме. Сначала вижу только силуэт. Потом — широкие плечи. Прямую осанку. Спокойную походку человека, который привык входить в помещение так, что разговоры сами собой затихают.
Он подходит к трибуне, поднимает голову.
И я перестаю дышать.
Нет.
Нет…
Этого не может быть.
Сердце с такой силой ударяет в грудную клетку, что у меня начинает шуметь в ушах. Лицо стало взрослее. Жестче. У висков появилась едва заметная седина. Морщинки пролегли возле глаз. Но взгляд…