Пролог
Мертвые земли
Валентайн Альгор
— Ты можешь сколько угодно делать вид, что меня не существует, но мы оба знаем, что это не так.
Голос отца в его голове уже давно перестал быть чем-то противоестественным. И да, с Ленор все было проще, ее действительно можно было выжечь из Лены Тьмой. Но выжечь того, кто стал самой сутью Тьмы, из себя невозможно. Она сольется с ним, а потом он вернется.
И так уже было.
Не раз.
— Мне наплевать. Ты совершил ошибку, когда выбрал меня в качестве мальчика для битья.
— Я выбрал тебя для великой цели, — шипение в голове напоминало голос самой Тьмы. — Ты должен был стать проводником истинной силы в наш мир.
— А истинная сила — это ты, я так полагаю. — Иногда Валентайн ловил себя на мысли, что его разговоры с отцом — это то, что в мире, где сейчас Лена, было бы диагностировано. Но в том мире ровным счетом ничего не знали о магии. Ну или почти не знали, по крайней мере, на том уровне, чтобы воспринять единство двух сознаний в одном теле не как психиатрический диагноз.
Раздавшийся в голове смешок был неожиданным.
— Ты так и не смирился со своей сутью, Рэнгхорн. А мы, между прочим, уже давно могли бы сделать все вместе. И тогда мне не пришлось бы прибегать к крайним мерам.
— Ну разумеется.
— Ты мог бы набирать силу здесь, в самом сердце Мертвых земель, а не прятаться как трус, в Даррании. Где все смотрели на тебя, как на отброса.
— Я ни о чем не жалею.
— Жалеешь, и в этом твоя слабость. Всегда была. Сильнейшие рождаются, чтобы брать то, что принадлежит им по праву.
Иногда Валентайн думал, что если замолчать, Адергайн сгинет. Растворится во тьме. После того, как ему удалось восстановить контроль над телом, он долгое время не проявлялся, а потом все пошло примерно по тому же сценарию, что и с Ленор. Сначала он появился во сне. И почти перехватил контроль. Снова.
Поэтому Валентайн перестал спать.
Не спать — это такая мелочь, когда ты живешь в Мертвых землях. Вот только никто не говорил, что это все больше отдаляет тебя от той человеческой составляющей, что когда-то казалось ему единственной достойной опорой.
Человек не может не спать.
Темный — может.
И чем дольше ты не смыкаешь глаз, чем дольше позволяешь тьме восполнять твои силы, тем отчетливее понимаешь, что пути назад больше нет.
А может быть, и не было никогда. Может быть, все, на что он надеялся — это сплошной самообман.
— Неужели ты это наконец-то понял? — язвительно поинтересовался голос внутри.
— Сам замолчишь, или мне снова отправить тебя во тьму?
Предположим, полностью его выжечь было нельзя, но отправить в забвение ненадолго — вполне.
— Даже если я замолчу, это ничего не изменит. Когда твоя Лена вернется, весь твой контроль полетит светлым под их лживые хвосты. И ты это прекрасно знаешь. Знаешь, как работает черная страсть.
Валентайн сжал пальцы, призывая Тьму, а когда она хлынула в него, в его сознание сплошным потоком, его окутали знакомые волны силы, и наступила драгоценная тишина. Тишина в последнее время стала небывалой роскошью, вот только после такого потока Тьмы, проходящего сквозь его тело и разум, он ничего не чувствовал.