Да, Фенрис, по сути, только что обрисовал в общих чертах, как Гайя может завоевать своё место при Дворе.
— Но как мы должны доказать Двору, что у нас есть власть над нашим собственным миром? — рассуждала я. — У нас её вообще нет. И не можем же мы просто достать лекарство от Проклятия из волшебной шляпы.
— Я уверен, что правительство уже разрабатывает схемы, чтобы показать Двору, насколько они круты и полностью контролируют ситуацию, — ответил Коннер.
— И каждый раз, когда правительство начинает строить козни, страдают обычные люди, — Марлоу поморщился.
— Больно? — Коннер перестал рисовать руны на его коже.
— Нет. Всё в порядке. Это совсем не больно. Меня беспокоят интриги правительства. Я чувствую, что надвигаются неприятности.
Коннер продолжил свои исцеляющие заклинания.
— Кстати, о неприятностях, Красная Шапочка, тебе действительно стоит вернуться к своей команде, пока ты не вляпалась в ещё большие неприятности.
— Ты прав. Меня и так слишком долго не было, — вздохнула я, вставая. — Я лучше вернусь и посмотрю, сколько баллов мне начислили за то, что я сегодня прогуляла.
Коннер снова поднял на меня взгляд, ровно настолько, чтобы одарить меня кривой улыбкой.
— Ты же не хочешь это пропустить.
Я фыркнула.
— Да уж.
Возможно, я и пережила отбраковку Табло прошлой неделе, но это не значит, что я перестала беспокоиться о набранных баллах. В зависимости от того, насколько хорошо мы показывали себя, в родные города Учеников выделялись государственные средства. Если я справлялась хорошо, жители Бэйшора процветали. А если я этого не делала, страдали они. Это была довольно жестокая и варварская система.
Вздохнув, я направилась к входной двери, обернувшись перед уходом.
— Спасибо за всё, Коннер!
Как только я вышла на улицу, небо разверзлось и пролилось щедрой порцией дождя. Несмотря на то, что моросили сверкающие капли, жаркое летнее солнце пробилось сквозь облака и ярко засияло. Свет и дождь переплелись в красивых лучах солнечных капель.
Я где-то читала, что солнечные дожди были постоянным гостем в Крепости, идеальным сочетанием двух противоположных сил. Прямо как жизнь в Новом Свете. Солнце и дождь, счастье и печаль, победа и поражение — всё это соединилось в один совершенно несовершенный момент.
Солнечные дожди следовали за мной всю дорогу до железнодорожного вокзала. Смотрители ждали меня там.
Глава 7. Железный Волк
Смотрители были такими большими, что заслоняли дождь — и всё остальное тоже. Мир сжался до узкого пространства между нами.
Когда Рыцари говорили через свои шлемы, их голос всё равно звучал по-человечески. Смотрители всегда говорили как машины.
Один из них объявил:
— Генерал хочет поговорить с тобой.
Конечно, он хочет. Прилагая сознательные усилия, чтобы не вздохнуть, я последовала за Смотрителями к чёрным железным воротам, которые преграждали въезд в их район. Или, может быть, эти ворота были предназначены для того, чтобы не выпускать пленников.
Генерал разговаривал по видеосвязи, когда Смотрители привели меня в его кабинет. В этой комнате было больше индивидуальности, чем в аналогичной комнате в Замке. Во-первых, стены были покрашены. Это был довольно уродливый оттенок серого, который, на мой взгляд, слишком напоминал голый бетон, но, вероятно, именно поэтому Генерал и выбрал его. Однако самым интересным в стенах была не уродливая краска, а огромная стеклянная витрина, заполненная моделями самолётов. Она была подвешена на стене напротив письменного стола Генерала, вероятно, для того, чтобы он мог смотреть на неё, сидя там.