Взгляд Генерала упал на мои побелевшие костяшки пальцев, и он кивнул, неправильно истолковав мой гнев и его причину.
— Да, правда ранит. Но если вы сможете просто принять данный факт, это станет вашим путем выхода из сложившейся ситуации. Я предлагаю вам начать сначала, все прошлые обиды будут прощены и забыты. Всё, что вам нужно сделать — это засвидетельствовать, что Повстанцы обманули вас, что они загипнотизировали вас, чтобы вы помогли им украсть доспехи. Затем они использовали эти доспехи для похищения четырёх Учеников. Осудите их действия, мисс Винтерс. Если вы дискредитируете Повстанцев, то у их фанатов, у тех дураков, которые их романтизируют, не останется иного выбора, кроме как увидеть в них тех, кем они являются на самом деле: злодеев.
— Так вот в чём дело, — тихо сказала я. — Вы хотите использовать меня, чтобы настроить всех против Повстанцев. Дело не в правде. И уж точно не в том, чтобы вернуть тех четырёх Учеников. Дело в политике.
— Политика — это всё.
— Нет, — сказала я ему, покачав головой. — Быть Рыцарем — это не политика. Это не распространение лжи, которой вы меня кормите. Быть Рыцарем — значит поступать правильно, чего бы это ни стоило.
Его ноздри раздулись.
— Вы никогда не станете Рыцарем, мисс Винтерс. По крайней мере, если не будете меня слушаться.
— Возможно, и нет, — вздохнула я. — Но в душе я останусь Рыцарем.
— Глупая девчонка, — рявкнул он, вставая. — Вы ослеплены своим восхищением Повстанцами.
— А вы ослеплены своей ненавистью к ним, — я пронзила его своим самым вызывающим взглядом.
— Вы совершаете ошибку, — он направился к двери, и его каблуки стучали по тёмным, безжизненным плиткам. Не дойдя до двери, он повернулся ко мне лицом. — Рано или поздно, мисс Винтерс, я поймаю Повстанцев. И пока это не случилось, вы должны решить, на чьей вы стороне.
— Я уже выбрала свою сторону, — сказала я ему. — Я на стороне правды.
Генерал открыл дверь.
— Вы останетесь в этой комнате, пока не будете готовы признаться.
Дверь за ним со щелчком закрылась.
Я подождала несколько минут, прежде чем встать и потянуть за ручку. Конечно же, дверь была заперта.
Я подошла к окну. Толстые ставни не пропускали никакого света с улицы. Я просунула палец между двумя планками и приоткрыла их ровно настолько, чтобы выглянуть наружу.
Далеко внизу, за травянистыми лужайками, за воротами Чёрного Обелиска, толпы счастливых покупателей бродили по Магическому Эмпориуму, совершенно не подозревая, что я наблюдаю за ними отсюда, с вершины самой высокой башни Крепости.
Стерильную тишину Чёрного Обелиска прорезали испуганные крики. Топот марширующих сапог. Грохот выстрелов. Звон стали. Звон бьющегося стекла. И — я ахнула в свою ладонь — глухие удары падающих тел.
А потом весь свет в комнате погас. Мгновение спустя я услышала, как со скрипом отворилась дверь, но было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть.
— Кто там? — прохрипела я, хватаясь за ставни.
— Мы, — раздался глубокий голос, как будто он говорил сквозь что-то твёрдое.
Я резко обернулась, но оказалась в руках, которые схватили меня.