— Кто вы? — спросила я, почувствовав, как мне на голову опустили мешок.
Они подняли меня в воздух.
— Мы Повстанцы.
Глава 3. Допрос
Мешок, который повстанцы надели мне на голову, должно быть, был пропитан седативными средствами, потому что я не могла вспомнить, как покинула комнату. Как и Чёрный Обелиск, если уж на то пошло.
— Она просыпается.
Я несколько раз моргнула, и моё зрение постепенно начало проясняться.
— Уже? Она, должно быть, устойчива к травам.
Мешка больше не было. Я увидела, что нахожусь в уродливой гостиной с протёртым ковровым покрытием, прозрачными занавесками и стенами, выкрашенными в какашечно-коричневый цвет.
— Она довольно крепкая для такой маленькой девочки.
Что-то толстое и плетёное царапнуло меня по коже. Они связывали меня верёвками.
— Ой! Она расцарапала мне лицо!
— Держите её крепче!
Ещё несколько рук схватили меня, удерживая на месте. Я больше не могла двигаться. Повстанцы привязали меня к очень толстому, очень грубому деревянному столбу в центре комнаты — одной из нескольких опорных балок, поддерживавших потолок.
Я сосредоточилась на паре Повстанцев, стоявших передо мной. Одна из них была высокой, стройной девушкой с длинными серебристыми волосами и изумрудно-зелёными глазами. Другой был парнем с фиалковыми глазами и чёрными волосами, заплетёнными в длинную косу. Оба выглядели на несколько лет старше меня.
— Итак, вы Повстанцы, — я пыталась вырваться из своих пут, но эти ребята действительно знали, как связывать людей. — И это ваше… что, убежище?
— Одно из них, — сказала девушка. — Я Энджел. А это Седар.
— Зачем вы меня похитили? — спросила я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Хотя это было довольно сложно, когда я была привязана к столбу, как при каком-то ритуальном жертвоприношении.
— Не волнуйся, — ответил Седар. — Мы не намерены удерживать тебя здесь дольше, чем это необходимо.
— Так говорят все злодеи на свете.
Он сжал кулаки.
— Мы не злодеи.
— Тогда зачем вы меня связали?
Прямо сейчас я всерьёз пересматривала каждое слово, которое когда-либо произносила в защиту Повстанцев. И это выводило меня из себя. Я действительно не хотела, чтобы Генерал оказался прав насчёт них.
Энджел затянула верёвки, удерживающие меня.
— Это просто мера предосторожности. Мы не плохие люди.
Я закатила глаза.
— Скажи это шишке на моей голове. Хорошие парни не причиняют вреда невинным людям.
— Мы не причинили тебе вреда. По крайней мере, не специально. Мы… ну, мы вроде как уронили тебя по дороге сюда, — Энджел смущённо посмотрела на меня.
— Значит, вы не злые, вы просто неуклюжие?
— Да, — сказала она дрожащим голосом.
— Тогда развяжи меня.
Она в замешательстве сдвинула брови.
— Что?
— Развяжи меня. Если ты не злая, то отпустишь меня.
Седар встал перед ней.
— Мы не можем этого сделать. Не раньше, чем ты ответишь на несколько вопросов.
— Например?
Он помолчал несколько мгновений, расхаживая передо мной. Затем повернулся ко мне лицом и сказал:
— Расскажи нам, о чём ты говорила с Генералом.
— Ну, сначала мы заплели друг другу косички, а потом перешли к маникюру.