— Повстанцы не помогают никому, кроме самих себя, — слова Генерала резанули меня по сердцу. — Они не заботятся ни о ком, кроме самих себя. Они не уважают правила и, конечно, никогда им не следуют, — его нос дёрнулся, как будто он почувствовал запах чего-то гнилого. — Так же, как ивы , мисс Винтерс.
— Я не Повстанец.
Он проигнорировал меня.
— Повстанцы — преступники, мисс Винтерс. Это избалованные дети, которые могли бы стать героями, но вместо этого повернулись спиной к правительству, плюнув в лицо дарам духов. Какая расточительность, — он покачал головой. — Эти дары могли бы быть переданы другим людям, людям, которые остались бы, чтобы защищать себе подобных, а не покидали свои посты в погоне за собственными эгоистичными желаниями.
Он посмотрел на меня, приглашая что-нибудь сказать. Но я не могла сказать ничего такого, что не усугубило бы ситуацию.
— Слишком долго люди считали этих негодяев героями простого народа. Наконец, вчера правда вышла наружу, и её нельзя отрицать. Повстанцы похитили четырёх Учеников. Они не герои этой истории. Они злодеи.
— Откуда вы знаете, что в этих костюмах были Повстанцы? — возразила я. — Никто никогда не видел их лиц.
— Хорошая попытка, — сказал он с сухим смешком. — Но тут вам не удастся отбрехаться, мисс Винтерс. Ваш единственный шанс — признаться. Признайтесь, и всё будет прощено.
— Признаться? — я пристально посмотрела в его холодные тёмные глаза. — Признаться в чём?
— В сотрудничестве с Повстанцами. В том, что вы помогли им заполучить доспехи, которые они использовали для похищения четырёх Учеников.
— Но я не работаю с Повстанцами! И я не помогала им красть доспехи!
Его брови сошлись на переносице.
— Вы действительно ожидаете, что я в это поверю?
— Ну, да. Потому что это правда!
— Вы присутствовали, когда Дайкан сказал, что мой курьер доставит доспехи обратно в Чёрный Обелиск. И вы передали эту информацию Повстанцам, позволив им украсть доспехи.
— Я не делала ничего подобного! — я вскочила на ноги.
— Сядьте, — ледяным тоном произнёс он.
Я снова опустилась в кресло. Медленно. Всё это время глядя ему в глаза.
— Вы, кажется, пребываете в заблуждении, мисс Винтерс. Как и многие другие подростки, вы думаете, что магия делает вас особенной. Вы думаете, это значит, что вы выше правил.
— Я так не думаю.
— Молчать, — прошипел Генерал. Он подождал несколько мгновений, и когда я ничего не сказала, его губы изогнулись в том, что у любого другого могло бы сойти за улыбку. Но у него это была уродливая ухмылка. — Вам нужно кое-что понять, мисс Винтерс, и вам нужно понять это прямо сейчас. До того, как духи наделили вас магией, вы были никем. В вас не было ничего примечательного или особенного. Не было ничего, что делало бы вас достойной этих сил. Вы лгунья и мошенница, и вы украли магию, которая никогда не предназначалась вам.
Я так разозлилась, что чуть не закричала, что ничего не крала. У меня всегда была магия. Но признаваться в этом было очень плохой идеей. Поэтому я крепко вцепилась в стол, направляя своё раздражение в это единственное простое действие.