Быстро проанализировав сказанное братом, я поняла, что уже отказывала этому Хэнгу, а значит, мне его кандидатура пришлась не по вкусу. Также я сообразила, что парни дружат, вернее брат мне об этом сказал напрямую. Так что я знала что ответить.
— Я понимаю, что вы друзья и ты хочешь породниться с Хэнгом, но тебя скоро отдадут в мужья и вы всё равно не будете в одном клане. К тому же жить с ним мне, а я свое мнение уже высказала, — ответила я, смотря с укоризной.
— Да, я понимаю. Прости меня, моя сиятельная сестра, — расстроился Вэньхуа и опустил голову.
Мы стояли на мостике, карпы кои плескались в кристально чистой воде, лепестки цветущей сакуры срывал с деревьев лёгкий ветерок, а бусины в моих волосах позвякивали. Идиллия. Внезапно в конце тропинки показался слуга, мужчина бежал в нашу сторону, а подбежав к мостику, бухнулся на колени и поклонился в пол.
— Сиятельная княжна Джи, ваша матушка, великая княгиня Шу, срочно требует вас к себе. Княжич Вэньхуа, хвала небесам и вы здесь, великая княгиня Шу, желает видеть и вас, — подобострастно кланяясь, доложил слуга.
— Что могло случиться с утра? — спросила я у брата.
— Понятия не имею, — пожал плечами Вэньхуа.
Не став более медлить, я прошла мимо согнувшегося в позе почтения слуги и быстрым шагом направилась к дому княгини. Брат шёл следом, возможно, он мог бы и обогнать меня, но видимо не решался. Так как по иерархии я старше, а значит, он обязан оказывать мне почтение.
Вся семья ждала нас в красивом светлом зале оформленном в голубых тонах. У входа стояла не только охрана и слуги, моё внимание привлёк черноволосый воин в дорогих доспехах, а ножны, в которых находился его меч, были инкрустированы драгоценными камнями. Слуги так же стояли вдоль стен.
Помещение было украшено гобеленами с изображением цапель и речными пейзажами, а на возвышении у стены напротив входа стоял трон. К нему вели восемь ступеней, а сам княжеский престол был сделан из нефрита и золота с изображением цапель. Цапли красовались и на панно, украшающем стену позади трона. На престоле восседала матушка, а семья сидела на больших расшитых серебром подушках в зале у её ног, причем в том же порядке, что и за обедом. Два места были свободны.
— Доброе утро, матушка. Я рада видеть вас. Здравствуй моя почтенная сестра — почтительно поклонилась я, сложив руки у груди.
Мой брат приветствовал свою княгиню-мать и сестру, опустившись на колени, парень уважительно поклонился, коснувшись лбом пола.
— Сядьте, — властно приказала нам мать, она явно была чем-то не довольна.
Хмуря своё красивое благородное лицо, княгиня стучала коготками по подлокотнику трона. Женщина была зла, не просто расстроена или взволнована, а именно зла. Об этом говорили желваки, периодически гуляющие по её челюсти.
— Мне принесли дурные вести, — сообщила нам глава семейства. — По городу гуляют сплетни о кончине нашей Джи.
Мои брови взлетели вверх, я была настолько сильно удивлена, что не сразу смогла вернуть себе нейтральное выражение лица. Неужели слуги проболтались, подумала я.