Я его не прощу. Никогда.
За то, что отнял мой первый раз…
За всё!
Я ненавижу его!
Ненавижу Кейда Везерфорда всей душой.
26 Глава
Эбигейл
Только когда Кейд перерезает веревку и мои руки наконец освобождаются, я встаю с кровати. В висках стучит кровь, пальцы дрожат, но я всё равно замахиваюсь.
Первая пощечина — звонкая, отчаянная.
Вторая — злее.
Третья — с надрывом, словно вместе с ней я выбрасываю весь страх.
Он позволяет. Стоит, не шевелясь, принимая удары.
При четвёртом замахе его ладонь перехватывает моё запястье.
— Хватит. Трёх достаточно, Эби.
— Миллиона будет мало! Слышишь, принц? Я презираю тебя. Я…
— Оставь любезности на потом. Хочешь, чтобы я отвез тебя домой? — резко обрывает он.
Потом мягче:
— Эби…
Он тянется к моим волосам, но я отшатнулась, словно от огня.
— Не прикасайся. Никогда больше. Иначе меня стошнит, принц Везерфорд.
— Эби…
— Никогда!
Я ничего не ела. Только поэтому меня ещё не стошнило. Тело ломит, внутри всё горит — и кожа, и душа. Жжение расползается под ребрами, словно кто-то оставил там тлеющий уголь.
— Я хочу, чтобы ты стала моей… девушкой.
Он произносит это спокойно, почти обыденно. И именно это выбивает из меня воздух.
Секунда — и меня накрывает. Сначала шок, потом истерический смех. Рваный, чужой, не мой.
Он серьёзно?
Его?
Никогда. Ни за что. Ни за какие деньги мира.
Да, многие мечтали бы о внимании принца. Но если бы они знали его — его холодную жестокость, его тёмные бездны… они бы отшатнулись.
— Никогда, Везерфорд. Я не буду с тобой. Я не буду твоей. Никогда.
Не знаю, откуда берутся силы, но я толкаю его в грудь. И вдруг замечаю на тумбочке нож. Тот самый. Металл холодно сверкает в полумраке. На коже всё ещё жжёт тонкий след — напоминание.
Кейд перехватывает мой взгляд быстрее, чем я успеваю сделать шаг. Его пальцы уже сжимают рукоятку.
— Продолжишь издеваться? Будешь угрожать? Что дальше, Кейд? На что ты пойдёшь, чтобы я стала твоей?
— Эби… Мне жаль. Правда. Что всё так получилось.
— Не смей говорить, что тебе жаль. Это ложь. Я здесь из-за тебя. Ты хотел наказать меня — и наказал.
Голос срывается, но я продолжаю:
— Я мечтала, чтобы мой первый раз был по любви. Чтобы меня любили. Чтобы это было нежно… по-настоящему. А ты… Ты всё испортил!
— У тебя нет парня! И не будет! — его голос становится резким. — Твоим парнем буду я.
Он бросает нож на пол, хватает меня за руку и притягивает к себе. Его грудь твёрдая, дыхание горячее.
— Нет. Ты — никогда.
— У меня есть рычаги давления, Эби. Если ты не забыла.
— Значит, дальше будет шантаж? — горько улыбаюсь я. — Ты получил своё. Должен был остыть. Выбросить меня из жизни, как сломанную игрушку. Я была бы только рада.
— Нет.
Его ладони ложатся мне на талию. Сильные. Не вырваться. Его дыхание тяжёлое, рваное, почти злое.
— Я не буду твоей, — выдыхаю я. — Можешь угрожать сколько угодно. Можешь оставить меня здесь. Можешь позволить своим друзьям меня…
— Нет! Замолчи. Пожалуйста, Эби… Белоснежка… моя девочка…
Я замираю.
— Кто? — Белоснежка. Принцесса из сказки. Там ещё семь гномов… И настоящий принц… Прямо как я.