– Я ни на одно мгновение не переставала любить тебя. Хоть и пыталась.
Она была такой красивой, такой удивительной, и Эйдану оставалось только благодарить судьбу за то, что эта женщина любила его.
– Ты все еще согласна выйти за меня замуж, Вивьен?
– Да. Конечно, да.
– Я люблю тебя, моя колдунья. Сильнее, чем могу выразить словами.
– А я люблю тебя, – эхом откликнулась Вивьен, целуя его в губы.
Эйдан прижал ее ближе к себе. Он был несказанно счастлив, что ему выпал второй шанс вернуть себе любовь Вивьен. Они поцеловались, на этот раз скрепляя обещание, которое дали друг другу. Связывая свои жизни воедино. Руки Эйдана скользнули по спине Вивьен, а их поцелуй стал глубже. Вивьен прильнула к Эйдану и так крепко обняла его, как будто боялась, что он исчезнет.
Он целовал ее глаза, щеки, дышал запахом ее кожи. С необычайной нежностью Эйдан снял с нее разорванное платье, молча вознося благодарственные молитвы за то, что Харлоу не успел овладеть ею. Он касался нежными поцелуями ее атласной кожи, ласкал ладонями, стирая следы от рук Харлоу.
Вскоре одежда Эйдана также оказалась сваленной на полу, рядом с узкой кроватью. Полностью обнаженный, он накрыл Вивьен своим теплым телом, вдавливая ее в мягкие подушки. Эйдан хотел ощущать свою любимую, ласкать каждый дюйм ее кожи. Пламя их страсти все разгоралось, и дыхание Вивьен становилось более учащенным. Она прижималась к нему всем телом, будто опасалась, что все это лишь сон, что стоит ей выпустить его, и они потеряют друг друга навсегда. Но Эйдан знал, что ни за что не позволит этому случиться вновь. Он мог слышать бешеное биение ее сердца, и когда их губы соединились вновь, его сердце тоже быстро забилось в ответ.
Их ласки были наполнены прощением, искуплением. Они начинали жить заново, любить заново. Руки Эйдана благоговейно скользили по телу Вивьен.
Она вдруг заплакала. По ее щекам покатились слезы.
– Что? Что с тобой, любовь моя? – спросил он, озабоченно нахмурив лоб, приблизив к ней свое лицо.
Вивьен не могла говорить. Она всхлипнула и пробормотала:
– Слишком много, всего слишком много.
Эйдан сразу понял, что она имела в виду, потому что он чувствовал то же самое. Произошло так много событий. Быть вместе, как сейчас, и знать, что это навсегда, казалось ему сном, мечтой, которая не имела ничего общего с реальной жизнью. Он целовал ее сладкие губы. Целовал ее слезы, ее веки. Целовал шелковистую, гладкую кожу шеи, вдыхая ее аромат. Он целовал ее нежно, благодарно, успокаивающе…
– Прости меня, – шептал Эйдан, гладя ее волосы, – прости… – Он всю свою жизнь будет искупать то зло, которое причинил своей любимой.
Вивьен коснулась его лица, провела пальцами по щеке, как будто пыталась убедиться, что это на самом деле он.
– Я так люблю тебя, – прошептала она.
Эйдан двигался внутри ее, будто желал слиться с ней, стать частью ее тела, сердца, разума. Вивьен выгнулась навстречу его движениям, дрожа от желания. Эйдан входил в нее так глубоко, как будто хотел раствориться в ней. Их страсть была бесконечной, всепоглощающей. Когда Вивьен застонала от удовольствия, Эйдан почувствовал, как ее тело задрожало, а лоно в экстазе сжалось вокруг него, и тогда он присоединился к ней.