Джозеф заявил спокойным, решительным голосом:
– Эйдан останется со мной.
Сюзанна решила сменить тактику и заговорила просительным тоном:
– Пожалуйста, отпусти его со мной навестить моих родителей. Они ведь никогда его не видели. Моя мама плохо себя чувствует, мне надо увидеться с ней.
– Нет. Если ты хочешь навестить свою семью, то поезжай туда одна. Если, конечно, твои родные захотят общаться с такими, как ты. Они с радостью избавились от тебя, навязав мне в качестве жены. Нет, Эйдана ты с собой не возьмешь, потому что я не верю, что ты привезешь его обратно домой.
Эйдан отошел на цыпочках от двери библиотеки, где его родители теперь начали кричать друг на друга. От набежавших слез у него защипало в глазах. Они не знали, что их единственный сын стоял за дверью, но это вряд ли бы их остановило. Его мама и папа всегда ужасно ругались друг с другом из-за него, и это причиняло Эйдану ужасную боль.
Отгоняя непрошеные слезы, он отбросил с глаз густые черные волосы и побежал по коридору. Остановился Эйдан только у лестницы, по которой ходили слуги. В этот момент ему в голову пришла идея. Он докажет своему папе, что тот зря считает его избалованным мальчиком. Он на многое способен.
Эйдан никогда не покидал дом без разрешения и без сопровождения одного из родителей или слуги. Но сейчас, уставший от постоянных отцовских насмешек и материнской сверхопеки, он тихо спустился вниз по лестнице. К своему удивлению, мальчик обнаружил, что в большой кухне никого нет. Сердце отчаянно забилось у него в груди, он схватил ломоть свежеиспеченного хлеба, завернул его вместе с куском сыра в клетчатый платок и выбежал через черный ход во двор. Его так никто и не заметил. Эйдан был поражен, что ему так легко удалось улизнуть из дома, и он торжествующе улыбнулся.
Идя по тропинке через сад, Эйдан с волнением думал о том, что станут делать родители, когда не найдут его в спальне. Отец наверняка побьет его, но Эйдану было все равно. Ради такого приключения можно было вытерпеть и это.
Он быстро шагал по зеленой траве к сложенному из камня ограждению, которое отделяло поместье от окрестностей. Вокруг Кэшелвуда располагались тщательно подстриженные лужайки и сады, а сам элегантный и величественный дом из серого камня напоминал старинный замок. Это здание вот уже сто лет принадлежало семейству Кавана. Хотя окружающие деревни и пострадали от голода, когда померз весь картофель, большинство фермеров на земле Кавана пережили это время. Ведь их хозяин, Джозеф Кавана, был наполовину ирландец и заботился о них гораздо лучше, чем какой-нибудь вечно отсутствующий английский лорд, каковых в этой стране было немало. Он жил на своей земле, разводил овец и пони породы коннемара, работая наравне со своими арендаторами, помогая им в случае беды. Именно благодаря этому Кэшелвуд стал одним из самых процветающих поместий в Голуэе. Местные жители любили и уважали Джозефа Кавана, чего нельзя было сказать о его супруге. Любовь отца к Кэшелвуду передалась и Эйдану, которому было суждено однажды унаследовать это поместье.