Меня прямо трясло от ощущения: кожа к коже, жар к жару и… Нужно, нужно продолжать ласкать ее, доводить до исступления…
Я покрыл лихорадочными поцелуями макушку асури, изящную шею, плечи и спину, уделяя особое внимание впадинке между шеей и плечами. Делал это снова и снова…
Отмечая на теле асури все зоны, от прикосновения к которым она трепетала, тихо стонала и чуть вздрагивала. То подставляя шикарную упругую грудь под губы Рохана, а то подавалась ко мне соблазнительной попкой…
Сама потиралась ею о мой стояк…
Словно умоляя продолжить ласкать…
И кто я такой, чтобы отказывать асури в удовольствии?
Впервые в жизни мои собственные ощущения и желания, что буквально выворачивали нутро, плющили и заставляли трястись от нетерпения и возбуждения, оказались менее важными, чем чьи-то еще…
От напряжения в паху слабо ныло, хотя одежда меня давно не стесняла.
Тяжесть напоминала о том, что яички давно уже выскочили, а не прятались внутри тела. Чуть набухли, готовясь к соитию.
Но я отложил все свои желания на потом.
С хриплым урчанием я ласкал спину девушки, оставляя дорожку из влажных поцелуев вниз по позвоночнику.
Затем бережно обхватил круглую попку ладонями, одновременно пряча когти, чтобы они не поранили хрупкую истинную. Сжимая и чуть раздвигая упругие половинки, проник пальцами между ними.
Алена дернулась, сначала протестующе застонала, всхлипнула. Но я хвостом обвил ее за талию, не позволяя отстраниться, удерживая на месте.
Продолжал ласть асури…
Стоило мне усилить напор на самое сладкое потаенное местечко… Алена удовлетворенно выдохнула и расслабилась.
Моя девочка!
Такая горячая, такая отзывчивая, такая лакомая!
Я скользнул к самому запретному, покружил возле тугого колечка, и спустился еще ниже…
Обхватил припухшие нижние губки…
Влажные…
Горячие…
Нежные…
Скрывающие от меня самую потаенную женскую сущность.
Девушка, зажатая между мной и Роханом, дрожала и всхлипывала, стонала все громче.
Выгибалась, прижимаясь то ко мне, то к терратонцу…
Храш! Какая же она! Нежная до одури, лакомая и наша…
Только наша!
Мои ласки становились все откровенней.
Асури текла на мои пальцы все сильней, все обильней.
Я ведь я еще даже не проник внутрь горячего естества. Лишь сжал между пальцами нижние губы, втирая влагу в выпирающий между ними довольно крупный бугорок наслаждения.
— Да! — рычал хрипло в ее макушку. — Вот так! Сладкая асури! Горячая! Моя сладкая, страстная девочка!
— Посмотри, кто быстрее доведет нашу малышку до кульминации, храшев эрмаранец! — рыкнул терратонец и скользнул пальцами по бугорку Алены, осторожно отстраняя мою руку.
Теперь мы ласкали уже параллельно…
Я то нежно, то настойчиво сжимал нижние губы. Гладил снаружи, слегка проскальзывал внутрь, кружа вокруг пульсирующего влажного входа.
Дразнил, доводил до безумия, но не проникал полностью.
А Рохан терзал ее клитор, то поглаживая его шершавыми пальцами, а то чуть сильнее сжимая. Чередуя сильную стимуляцию с легким, словно перышко прикосновением.
Откуда я это знал?
А храш его разберет!
Мы двое дышали так, словно пробежали все ярусы корабля и еще часа три отжимались.