— А дальше…
— Дальше нужно прорваться через поле лярисов.
— Но они же жрут все подряд… Все, что обладает любым видом энергии. Электрической, силовой, тепловой… Даже полем давлений, по-моему…
— Ага. Но опять же — лярисы движутся, ограниченные силовыми полями, и исключительно по их линиям. Они, словно некоторые животные, будто локаторами ощущают эти поля. И не способны находиться там, где те очень сильные — это как человеку оказаться в месте большого взрыва. Сосуды, клетки — все тотчас лопается…
— И как же определить — где способны лярисы атаковать, а где — нет? Эти поля как-то можно поймать, рассчитать?
— Нет. Их можно лишь наблюдать. Я и в это место запускал роботов-разведчиков. Те рассыпались по пространству почти равномерно, и часть оставались невредимыми, часть же лярисы полностью обесточивали.
— Я понял. Ты летел там, где могли пройти эти роботы.
— В точку. Однако приходилось ежеминутно сканировать весь маршрут, и срочно корректировать, если вдруг что. Потому что и силовые поля в этом месте временами менялись, и гравитационные, и электрические… Чуть зазевался — и звездолет крутануло, или расплющило или же он стал доступен, как жрачка для лярисов.
— Ужас… Каждую секунду ты был начеку?
— Да. Но этот ярус я тоже смог миновать.
— А дальше?
— Дальше там море плазмы.
— В смысле?
— Огромное море ионизированного газа, нагретого до температуры короны звезды.
— Но там же любой звездолет оплавится и просто сгорит…
— Нужно ждать и понять, как пульсирует море. Оно как бы приливает и отливает. Временами пространство очищается полностью. Нужно несколько часов проверять, чтобы уловить — какой ритм у устройств, которые всасывают и выбрасывают плазму.
— Я не понял… Ты разве этот ритм не уловил?
— В каждый свой проход я убеждался, что ритм меняется, причем, абсолютно. Ощущение, что при приближении движущегося объекта, какой-то рандом генерирует новый ритм, как новую мелодию. Нужно сначала ее изучить. Выждать, чтобы несколько раз «проигралась музыка». Понять, когда самый максимальный промежуток времени между «волнами».
— И тогда лететь.
— Нет. Нужно выбирать средние. Если ты двинешься в максимально длинный промежуток между волнами — устройство сработает внеурочно. Проверено.
— Да уж. Это просто кошмар.
— Ну, а дальше уже… вот дальше центр… и я его пока не прошел. Роботы-разведчики иногда проскальзывают туда и обратно. Но всякий раз, когда я пытался понять, как у них это вышло, новые погибали в силовой аномалии. Это как какая-то головоломка. Надо ее разгадать — и все…
Деду это так и не удалось.
Вернее, он считал, что нашел ключ, но, в итоге, погиб в центре Око… Оставив мне лишь только воспоминания о наших долгих беседах, где он фанатично делился очередными идеями, как пройти Лабиринт.
Дед считал, что за Око вовсе не трон — а тайна того, что разделило расы терратонцев и эрмаранцев.
— Я уверен, что там какая-то установка для биологической трансформации гуманоидов. Она может сделать любого из нас лучше, сильнее, мощнее, неуязвимей… И еще много чего может сделать…
Он вещал об этом с горящими глазами, со взглядом существа, которое не способно остановиться. Бабушка убеждала, просила, но дед раз за разом возвращался к Спиральному Лабиринту… И вот однажды он не вернулся…