«Можно приехать?»
Ещё вчера вопрос показался бы абсурдным. Олег двадцать лет открывал эту дверь своими ключами и никогда не спрашивал разрешения войти домой.
Марина посмотрела на экран и написала:
«Приезжай».
Он появился через двадцать минут. Ключ повернулся в замке, потом хлопнула дверца шкафа в прихожей. Олег снял обувь, повесил куртку, и все эти привычные звуки почему-то раздражали сильнее, чем если бы он вошёл шумно и виновато.
Марина осталась сидеть за столом. Он появился в дверях кухни и остановился. Выглядел так, будто тоже не спал: серое лицо, щетина, помятая рубашка. Марина слишком хорошо знала это лицо. После ночных перелётов оно, бывало, таким же.
— Как ты? — спросил Олег.
Она даже не сразу ответила.
— Ты сейчас серьёзно?
— Нет. То есть да. Глупый вопрос.
— Очень, — язвительно прошипела она.
Он прошёл к столу, отодвинул стул, и не сел.
— Я ночевал в гостинице.
— Отлично.
— Один.
Марина удивлённо подняла на него глаза.
— Я не спрашивала.
— Я знаю. Просто подумал, что ты должна знать.
— А я не знаю, что именно я теперь должна знать, Олег, — вспылила она вдруг.
Он наконец сел, очень осторожно, будто тем самым спрашивал разрешение и на это.
Между ними стояла сахарница, которой никто не пользовался уже несколько лет. Когда Алисе было девять, она расписала её розовым лаком для ногтей. Сердечко на крышке получилось кривым, лак растёкся, дочь тогда расплакалась, а Олег полчаса убеждал её, что именно так и выглядят самые дорогие дизайнерские вещи.
Марина провела ногтем по застывшей капле розового лака. Смотреть на мужа она пока не могла.
— Я не знаю, с чего начать, — сказал он.
— С правды попробуй, — буркнула она недовольно и тяжело вздохнула.
Слишком больно было смотреть на него, на этот его виноватый вид. Он как-то неловко кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.
— Я встречался с Кристиной, — начал он хриплым голосом, положил руки на стол, сцепил пальцы, но почти сразу же разжал.
Марина подняла на него глаза.
— Это я уже поняла.
— Я имею в виду… не один раз.
Она резко отдёрнула руку от сахарницы.
— Тогда говори нормально.
Олег поднялся так быстро, что ножки стула скрипнули по полу. Прошёл к окну, остановился, но уже через секунду повернулся обратно. В тесной кухне ему явно некуда было девать ни руки, ни себя самого.
— Мы спали вместе. Иногда.
— Иногда? — переспросила Марина.
Он поморщился, понимая, что опять выбрал не то слово.
— Да. Но никаких отношений между нами не было, — нервно провел рукой по волосам и выпалил на выдохе, — Ничего серьёзного!
Марина грустно усмехнулась:
— И давно эта несерьёзность?
Олег взялся за спинку стула, но садиться не стал.
— Несколько месяцев, — тихо прошептал нерадивый супруг опуская голову.
Пальцы Марины легли на крышку сахарницы. Она сняла её и тут же поставила обратно. Фарфор громко стукнул о фарфор.
Глава 2_2
Марина придвинула к себе пустую кружку, хотя пить уже было нечего, и обхватила её ладонями.
— Как ты жил с этим дома?
Олег нахмурился. Пальцы, до этого лежавшие на столе, медленно сжались.
— В каком смысле?