«Боюсь, это слишком ярко».
Ира: Дура! Это то, что нужно! Ты пойдёшь в офис, и все мужики будут слюнки глотать. Оливия лопнет от зависти. Нам это и нужно!
Мы переписывались почти до полуночи. Она советовала, я записывала. Я чувствовала, как внутри поднимается волна. Не просто решимость — ярость. Жажда жизни. Желание быть собой. Настоящей. Той, которую я так долго прятала.
Утром я проснулась затемно. Сердце колотилось. Я встала, приняла контрастный душ, чтобы взбодриться. Тщательно высушила волосы феном, расчесала их и оставила распущенными — они падали мягкой волной на плечи. Макияж делала долго, сосредоточенно: золотистые тени, подводка со стрелками, тушь в три слоя. Помаду наносила тонкой кисточкой — вишнёвую, насыщенную, будто я только что съела ягоду.
Затем — бельё. Чёрный кружевной бюстгальтер с пуш-апом. Он приподнимал грудь, делая её более соблазнительной, округлой. Трусики-стринги, облегающие, почти невесомые. Чулки с кружевной резинкой — я надела их медленно, проводя пальцами по ноге, чувствуя, как шёлк скользит по коже. Они сидели идеально, подчёркивая длину ног.
И наконец — платье.
Я сняла его с плечиков и надела. Шёлк скользнул по телу, обтекая каждый изгиб. Я завязала пояс, формируя талию. Поправила декольте — оно было глубоким, соблазнительным, открывающим кружево бюстгальтера. Брошь из химчистки, которую я приколола чуть ниже, скрыла почти невидимое пятно. Длина платья — чуть выше колена. Я повернулась перед зеркалом, и юбка взметнулась, открывая край кружевных чулок.
Я смотрела на себя и не узнавала. Высокая, стройная, соблазнительная. С вишнёвыми губами и горящими глазами. Я была красивой. Нет — я была прекрасной.
— Ты — богиня, — сказала я своему отражению. — Запомни это. Ты больше не прячешься.
Я взяла чёрные туфли с открытой пяткой, надела их, и они добавили мне ещё сантиметров пять роста. Повернулась ещё раз. Идеально.
Я вышла из дома, и мир вокруг изменился. Мужчины оборачивались на улице. Женщины провожали взглядом. В метро я чувствовала на себе взгляды, и это больше не смущало меня. Я шла с высоко поднятой головой, чувствуя, как чулки трутся о кожу, как платье облегает тело, как каблуки отбивают ритм победы.
В офисе я вошла в холл, и охранник на ресепшене подавился кофе. Я мило улыбнулась ему и прошла к лифту. В лифте стояли двое мужчин из IT-отдела. Они оба повернулись ко мне и уставились, забыв о своих телефонах. Я услышала шепот:
— Это та кадровичка?
— Да, которая всегда в балахоне ходила…
— Ничего себе…
Я улыбнулась своим мыслям. Они смотрели на меня так, как смотрят на женщину. Не как на коллегу, не как на серую мышь. Как на женщину.
В кабинете я застала Иру. Она сидела за столом и что-то печатала, но, увидев меня, вскочила и раскрыла рот.
— Лена! — выдохнула она. — Ты… ты просто… боже! Ты — королева! Я же говорила! Это платье — магия! Ты выглядишь как модель!
— Спасибо, — я улыбнулась. — Всё благодаря тебе. Ты — мой стилист и психотерапевт в одном лице.
— Слушай, — она подошла ближе и понизила голос. — Оливия скоро будет. Что-то с Ибрагимовой случилось – я не поняла… Мальчики сказали, что она к нам идет. Готовься к бою.