Глава 1. Новая жизнь
Эрика Ланн поправила воротник форменного костюма и сверилась с планшетом.
Вообще-то сверяться уже было не с чем: имя переселенки она успела запомнить еще десять минут назад, пока ждала окончания финальной проверки. Но рука все равно сама потянулась к экрану — дурная привычка человека, который слишком давно работает по протоколу и теперь без лишнего движения по списку чувствует себя почти беззащитным.
Ида Корелл. Тридцать четыре года. Адаптационный код А-7219.
Больше карточка не сообщала ничего.
Ни прежнего имени, ни причины переселения, ни профессии, ни семейного статуса. Никаких мелочей, по которым можно было бы случайно составить о человеке мнение. Это считалось одной из сильных сторон Программы: оператор встречал переселенца уже очищенным от контекста, а значит — не мог ни осуждать, ни жалеть, ни искать в нем того, кого больше не существовало.
Эрика прекрасно понимала логику.
Она вообще многое прекрасно понимала, если не начинала думать об этом слишком долго.
Стеклянные двери Адаптационного департамента разъехались почти бесшумно, выпуская их на улицу. Серое утро пахло влажным камнем, озоном и чем-то растительным — резким, нездешним, до сих пор не до конца прирученным. Над Колонией собиралась гроза. Облака висели низко, тяжелые, будто их кто-то нарочно опустил ближе к крышам, чтобы проверить, выдержит ли город.
Эрика привычно подняла взгляд к небу.
В Основе погода тоже бывала разной, разумеется. Дожди, снег, ветер — все как положено, все в пределах допустимой нормы, с красивыми предупреждениями в городских лентах и возможностью заранее перестроить маршрут. Здесь же природа не предупреждала. Она просто случалась. Могла сорвать связь, затопить нижние переходы, перегреть силовые узлы или за одну ночь превратить идеально выровненную улицу в полосу грязи.
Колония на этом фоне выглядела даже немного самоуверенно: белые фасады, ровные деревья, чистые дорожки, аккуратные сектора. Маленькая демонстрация человеческой уверенности посреди планеты, которой до этой уверенности, если честно, не было никакого дела.
— Пойдемте, — сказала Эрика и легко коснулась локтя переселенки. — Ваш дом в секторе Е. Это недалеко.
Ида Корелл кивнула.
Движение получилось слишком аккуратным, почти учебным. Так часто бывало после процедуры. Тело слушалось, но как-то с задержкой, будто мозг еще не вполне договорился с руками, ногами, позвоночником и всеми прочими частями, которые ему внезапно достались. В медицинском отчете это называлось временной моторной дезориентацией. Эрике это определение не нравилось. Слишком чистое.
На деле человек выглядел так, словно утром проснулся в чужом теле и теперь пытался не выдать, насколько ему странно.
Ида шла рядом молча. Среднего роста, каштановые волосы подстрижены по стандарту — не слишком коротко, не слишком женственно, не слишком выразительно. Как и вся одежда переселенцев в первые сутки: удобная, нейтральная, будто созданная специально для того, чтобы не нравиться и не раздражать. Лицо спокойное. Глаза карие, но с золотистым оттенком, который становился заметен, когда она поворачивала голову к свету.