Слишком уж сильно я полагаюсь на систему и свою магию. Побеждаю своих врагов исключительно с помощью этих инструментов. Но что будет потом? Я ведь планирую избавиться от вечной гонки за балансом. Для этого мне придётся отринуть систему. Может быть, я даже буду вынужден отказаться от магии.
Ради спокойной жизни.
Но в средневековом обществе полноценного спокойствия нет и быть не может. Что будет, если на меня нападут, когда я останусь без своих магических козырей? Всё зависит от мастерства противника.
Например, Крука я победить не смог. И с Богданом пока что битва идёт очень туго. Но если я не смогу одолеть однорукого воина, то на выживание в будущем мне и рассчитывать не стоит.
— За Ярца! — Богдан продолжал неустанно пробивать мой блок. — За моего брата! За то, что ты с ним сделал, гад! За…
До меня дошло. Как только я запретил себе пользоваться магией, мой разум вошёл в состояние потока. Тело начало отбивать удары на автомате. Больше для меня ничего не существовало. Только я и Богдан. Только наш бой.
И тогда я увидел слабое место своего оппонента. Понял, что, несмотря на своё мастерство, он уже проигрывает.
В нём слишком много гнева. Гнев в движениях, гнев в мыслях, гнев в намерениях. Чувство мести одновременно даёт ему нечеловеческую силу и в то же время забирает человеческий разум.
Другими словами, он не думает. Допускает ошибки, о которых так часто рассказывал мне Яволод.
Теперь я вижу. У меня есть все шансы для контратаки. Я могу положить конец этой схватке в любой момент. И будет лучше, если я сделаю это прямо сейчас.
Чем больше Богдан упивается своим гневом, тем сильнее путается. Совершает действия, которые спокойный воин никогда себе не позволит.
Он уже трижды открылся для удара. При желании я мог снести ему голову несколько раз, но не сделал этого.
Почему? Ответ очевиден. Но, к сожалению, очевиден он только для меня.
Я спровоцировал Богдана своим спокойствием, резко отскочил в сторону. Выбросил свой меч, а затем поймал его предплечье и сжал до хруста. Смог надавить на нервы, отвечающие за хват.
И Богдан выронил своё оружие. Он согнулся, и я воспользовался этим. Одним крепким пинком в грудь я повалил его на землю.
И замер. Бой окончен. Продолжать эту битву не имеет смысла.
— Я одолел тебя, когда в моих руках не было меча, зато ты был вооружён, — подметил я. — На этом мы с тобой закончим.
— Вижу! — брызжа слюной, прокричал он. — Твоя взяла. Я не смог закончить начатое. Зато это можешь сделать ты. Убей меня, как и обещал.
Лишить человека жизни только ради того, чтобы сдержать обещание?
Что ж, пожалуй, этот тот редкий случай, когда я готов нарушить данное слово.
— Ты запутался, Богдан. Хватит с тебя, — помотал головой я. — Посмотри, что сделала с тобой месть! Чего ты теперь добиваешься? Требуешь, чтобы я тебя добил, даже отказываешься от сопротивления. Уму непостижимо.
— Ты что, издеваешься надо мной⁈ — он вздрогнул от ярости, попытался подняться, но я снова наступил на его грудь. Придавил оппонента к земле. — Продолжай сражаться или убей меня! Твои слова — пустой звук. Честь тебе чужда! Я ошибся в тебе, Лад, сын Добромира. Рассчитывал, что ты не соврёшь. Верил, что ты дашь мне честный бой.