Затем обработал рану антисептиком, заживляющими мазями и приступил к наложению швов.
Управился за один час. Богдан к тому моменту уже адаптировался к боли. Видимо, нервная система сама отключила неприятные ощущения. Такое и в самом деле бывает. У каждого человека есть антиболевая система, основанная на гормонах и способностях нервной системы.
Правда, в моём мире у многих людей эта функция переставала нормально работать, потому что те чересчур часто употребляли обезболивающие препараты.
Голова болит — таблетка. Спина болит — таблетка. Живот болит — тоже таблетка.
А организм человека — штука ленивая. Он понимает: если проблему можно решить извне, значит самому можно больше не стараться. Именно поэтому многим людям даже обезболивающие перестают помогать. Организм к ним адаптируется и требует большие дозировки.
— Всё, — я закончил бинтовать руку Богдана. — Будем обрабатывать каждый день. С нашими мазями заживёт быстро. Если процесс затянется, помогу тебе магией, когда восстановлю ману.
— Блестяще, — саркастически усмехнулся Богдан, рассматривая своё левой предплечье. — Даже из лука теперь не постреляю.
Я достал нож и перерезал сдерживающие пленника верёвки. Он расправил спину, хрустнул всеми суставами, какими только мог. И с облегчением вздохнул.
— Я свою часть уговора выполнил. Теперь твой черёд, — произнёс я.
— Может, хотя бы пожрать что-нибудь дадите, а то я…
— Сначала рассказывай, потом будешь есть, — настоял я.
— Нет в вас ничего святого, — покачал головой он. — В отличие от магических стен.
— Что это значит? — пожал плечами я.
— А вы не обратили внимания, что наши «друзья» из Арадона, мягко говоря, помешаны на культе Двенадцати богов? — спросил он. — Криос, Таврос, Скопос, Скалес…
— Не нужно их всех перечислять, — перебил его я. — Суть мы поняли.
Как я и думал. Все боги в этом мире один в один сходятся с названиями созвездий, которые лежат в основе знаков зодиака из моего мира.
— Скалес? — удивился Яволод. — А наш бог тут каким боком?
— Бог равновесия? А мне почём знать? — пожал плечами Богдан. — Скорее уж это я должен спросить, каким образом вы про остальных забыть умудрились.
— Ой, да бросьте вы балаболить про этих богов, — махнул рукой Стоян. — Ясно же, что их нет и не было. Давайте ещё сказки друг другу порассказываем.
— Не стану спорить насчёт существования богов, но Стоян частично прав, — отметил я. — Мы сейчас о другом говорим. Богдан, продолжай.
— Если кратко, стена эта соткана из особенной магии, — объяснил наёмник. — Вы, наверное, видели, какой ритуал они проводили, чтобы создать такую стену? Думаете, там вся армия магией умеет пользоваться? Как бы не так.
— И чем эта информация может нам помочь? — спросил я.
— Тем, что разрушить эту стену обычной магией невозможно. Пробиться через неё могут только избранники. Так арадонцы называют особенных людей. Тех, кто родился под счастливой звездой, — Богдан улыбнулся. — И я знаю, что среди вас есть аж два таких человека.
Мы с Радко переглянулись.
— И откуда же ты это знаешь? — опередил меня Радко. — Ты сам-то, случаем, не из Арадона за нами прибыл?